Тьма всех ночей
Шрифт:
— Я — Вартлоккур. Старец молча размышлял. Наконец он кивнул.
— Молчащий, Горестный Странник. Из Ильказара.
— И Элдред-Странник.
— Печальный человек. Я наблюдал за ним как-то. Ему довелось испить горькую чашу. Собаки человечнее людей. Они не знают, что такое неблагодарность. Или предательство.
— Правда. Но я отказался от гнева и разочарования.
— Как и я. Они такие, какие есть, и ничто их не изменит. Что ты ищешь?
— Я ищу место, удаленное от всех других, от людей и от одиночества.
— Есть какие-нибудь изменения за последние сотни лет? Я проспал их, утомившись однообразием.
— Полагаю, да. Пали города. Поднялись королевства. Но короли и люди остались, в сущности, теми же.
— И всегда будут. Клыкодред — отказ от всего этого. Добро пожаловать. Но нужно многое сделать, чтобы это место стало пригодным для жизни. Может быть, стоит нанять слуг и работников. А почему здесь?
— Как я сказал, мне нужно место в стороне ото всех. Но без одиночества. Чтобы ждать. — Ждать чего?
— Женщины и предназначения. Я уже сколько десятков лет не вызывал это видение. Не хочешь ли посмотреть? Тогда станет понятнее.
— Конечно, И как долго?
— Она еще на два столетия ниже по реке времени. Судьбы держат занавес над потоком, скрывая большую часть ее лет. Судьбы глубоко проникают в ее жизнь во время раздора и истинных перемен. Великие силы будут участвовать в борьбе империй. Чародеи будут вести небывалые войны. Редко доводилось мне наблюдать видение, настолько закрытое тучами. — А? И что там насчет Судеб? Они настроены против тебя? — Серые глаза Старца блеснули, : словно он собирался бросить вызов невозможному.
— Они находятся на разных сторонах, но я не понимаю, ни как это может быть, ни своей роли. Они ведут сложную игру, очевидно, против Рока, с неопределенными правилами и ставками. Игроки неясны, а их привязанности недолговечны.
— У тебя есть какое-нибудь предположение? — Старец задумчиво поглаживал бороду.
— Возможно, что борются системы управления. Магия против науки. Романтика против прогресса. Ставкой может быть признание магии и главенства богов. В таком случае мы оказываемся на стороне богов. Но я не могу понять, почему Рок сражается против нас. Если он сражается. Для него ведь тоже нет места в упорядоченном мире.
Старец провел морщинистой рукой по волосам.
— Понимаю. Наш мир — мир заклинаний, с магическими законами. Здесь нет места для новшеств и изменений. Вот почему он не так уж сильно изменился со времени появления Звездного Всадника. — Эта мысль пробудила самые ранние воспоминания Старца. Он явно знал больше, чем хотел признать.
— И так будет до тех пор, пока не падет Сила. Я не знаю, правильно ли это. Я должен оставаться с магической системой. Мой выбор сделали за меня, давным-давно, прежде, чем я стал понимать достаточно, чтобы выбрать разумно. Представь себе мир без магии.
Старец закрыл глаза,
— Это не будет приятным миром, — наконец ответил Старец. — В нем не будет места для нас. Магия станет скверной шуткой. Драконы и им подобные превратятся в ужастики из детских сказок. Боги деградируют и станут подобны дыму. Неприятный мир, я бы сказал. Я тоже считаю нужным поддержать магию. Ты устал?
— Некоторым образом, от многих вещей, а больше всего — от жизни. Но я собираюсь дождаться ее.
— Тогда отдыхай. Завтра мы приступим к обновлению Клыкодреда. А затем начнем готовиться к будущему состязанию.
В действительности Вартлоккура не очень волновало предстоящее сражение. Он думал о нем лишь как о плате за то, чтобы найти свою женщину.
— Где мне расположиться?
— Тебе лучше всего подойдет Башня ветров. Ты увидишь, что зеркало — очень полезная вещь. Я покажу, как туда добраться. И воробей находит себе гнездо.
Глава 8
Лето 996 года от основания Империи Ильказара
ЕЕ КРЕПОСТИ НЕПОКОРИМЫ
Авангард вражеской армии, следующий впереди основных сил, достиг Кэндарина на несколько дней раньше, чем ожидал Тур-ран. Ему пришлось запереть ворота прежде, чем вернулись Люксос и Райдью, которые вынюхивали след, оставленный Гаруном.
Подтвердилось предположение, что походом командовал бин Юсиф. И, как и предвидел Гримнасон, главный наемный офицер Туррана, этот человек возникал и действовал неожиданно.
В лунном свете Рыжебородый и Турран, пригибаясь на вершине башни над воротами Вороньего Грая, наблюдали за лагерем у подножия Кэн-яарина.
— Там! — сказал офицер, показывая серебрянные отблески на склоне.
— Ты выиграл. — Турран выплатил горсть серебра. — А я бы поклялся, что его люди очень устали и их слишком мало.
— Именно поэтому он и прибыл. Он знает, что думают другие.
Турран взглянул через парапет па явно пустующий замковый двор. Там в засаде была спрятана половина гарнизона. Он дал им знак быть наготове.
Отряд бин Юсифа достиг основания стены.
— Они смогли бы выполнить задачу, — сказал Турран. — Они хороши. Жаль, я не успел их нанять первым. Без обид. Ты доказал, что они не хуже.
Стрелы с прикрепленными легкими тросиками, перелетели через укрепления.
— Металлические стрелы, — сказал Гримнасон. — Они зацепляют их за зубцы, а потом посылают наверх самого легкого.
Так они и поступили. Забравшийся быстро достиг укреплений, затащил за собой более толстую веревку, закрепил ее и повернулся, чтобы следить за замком.