Тьма всех ночей
Шрифт:
— Во что ты играешь, Браги? Служба уже была бы закончена, но большой недоумок разевает рот! Вышел трубить на собственную тропу войны. Играешь изменой? Сам-друг полгода не практиковался с рапирой, но еще могу убить с быстротой молнии…
Солдат вздрогнул. Он не сомневался, что коротышка мог бы сразить его. Мало кто из живых мог противостоять Насмешнику на клинках.
— Я леплю горбатого: у меня есть предчувствие, — сказал военный. — Во всей этой постановке есть что-то предательски гнилое, только не могу вычислить что. Я остановил Гаруна, чтобы у нас было время разобраться. И хотел захватить его, чтобы с ним переговорить. Последний
— Последний раз?
— На обратном пути из Ива Сколовды. Тс-с-с!
Прошел сонный часовой, пробормотав приветствие. Он не проявил к ним особого интереса. Как обычно, Салтимбанко отстаивал шарообразность Земли.
Когда стражник ушел, Салтимбанко отрезал:
— Говори дальше. Я очень любопытен насчет пустого кошеля, который должен был наполниться этой ночью.
— Я сказал, здесь что-то фальшивое. Эти Короли Бурь просто скучающие люди, играющие в шахматы живыми солдатиками. За исключением Туррана и, может быть, Вальтера они и шекеля не дадут ради восстановления империи. Ни ради кого нет настоящей причины устраивать великие бедствия разрушения. Так чего же старикан нанял нас? Я хочу знать. Я буду продолжать тормозить ход событий, пока не выясню, в чем тут дело…
— Совесть? — фыркнул Салтимбанко. — Через столько лет у моего крупного друга вдруг прорезалась совесть?
— Нет. Самосохранение. Если бы я знал, в каком положении мы находимся и что мы в безопасности, да я бы перерезал Туррану горло в минуту. Даже при том, что этот парень мне нравится. Нет, это не совесть. Нас используют, и я хочу знать зачем, прежде чем мне перережут горло. Я не перебегаю на другую сторону. Я только временно отстраняюсь. Если у кого из нас и есть причина перепродаться, то это как раз у тебя.
— Ха?
— Непанта. Вы делаетесь ужасно неразлучны.
— В данном случае это работа, за которую заплатил старикан: разделить семью Королей Бурь. В этом случае — быть своим человеком внутри. Тс-с-с! Женщины возвращаются!.. Э-э-хм… представляет собой огромный шар вроде мяча, каких играют дети, только большущий-пребольшущий.
— А куда же делись лодочка и гигантская утка? — хмыкая, спросила Астрид.
— Эгей! Да. Гигантский круглый мяч в лодке на море из эскалонианского вина, движимый перепончатолапой уткой через звездную вселенную.
Гримнасон выдавил из себя смех. Его жена скользнула ему под руку и повела прочь, обняв талию.
Непанта взглядом проводила пару, глядя на их руки.
Гримнасон был солдатом неясного происхождения. Только его жена и несколько самых близких друзей знали много больше, чем его истинное имя Браги Рагнарсон и место его рождения — Тролледингия, к северу от Крачнодианских гор. Но большинство людей, имевших с ним дело, это не волновало. Их интересовал только его военный профессионализм. Вот чего наниматели не знали — а парочка использовала это, — что Рагнарсон и бин Юсиф были закадычными друзьями. Они создавали конфликты, находясь на разных сторонах и к собственной выгоде, и с таким искусством, что даже проигранные кампании повышали их репутацию. Насмешник обычно исполнял роль посредника. Их до сих пор не поймали на этом, хотя у серьезных аналитиков в Высоком Крэге и в итаскийском Генеральном штабе (каждый из которых имел причины наблюдать за этой парой) были подозрения. Их сотрудничество во время войн Эль Мюрида и в течение нескольких
Но они сосредотачивали свое внимание на мелких нанимателях, отчаявшихся людях, у которых не хватало времени или денег так глубоко копать.
В отличие от старика, чей заказ они выполняли в данный момент. Он добрался до них с доказательствами, показывающими твердую идентичность Гримнасона как Браги.
Рагнарсон был сыном малого тролледингианского вассального вождя Рагнара из Дрокенбринга. Свой первый военный опыт в десять лет он получил, отправившись в поход под парусами вместе с отцом через Языки Пламени опустошать побережье Фрейленда. Затем началась Тролледингианская война, в ходе которой Рагнар оказался под побежденными знаменами. Браги и его приемный брат Хаакен Черный Клык бежали через Крачнодианские горы, а в шестнадцать лет он вступил в Военную гильдию наемников.
Войны Эль Мюрида были прерваны. Браги нашел множество заказчиков и возможности продемонстрировать свой талант руководителя. И встретил Гаруна бин Юсифа, Короля-без-Трона.
В двадцать он получил от гильдии звание капитана. Если бы он захотел, то поднялся бы выше. Но у Браги были существенные недостатки: золотая лихорадка и неспособность выдерживать дисциплину ну мирного времени. Он почувствовал, что мог гораздо больше преуспеть вне гильдии, сотрудничая с Гаруном, чем в чине полковника или даже генерала. Гильдия была таинственным, спартанским, почти монашеским орденом, почти не дававшим возможностей для личного обогащения.
После череды неудач в качестве вольного стрелка Рагнарсон набрал команду единомышленников, бывших членов гильдии, и вернулся внаем. Он был популярен в Высоком Крэге, где размещалась штаб-квартира гильдии, старики из Цитадели видели в нем ренегата. Иногда они угрожали принять его отставку.
Непанта прилежно занималась вышиванием размышляла. Кто-то постучал в дверь. Она была рада перерыву, хотя взмолилась, чтобы это был не Салтимбанко. Она не хотела оставаться с ним наедине прямо сейчас.
— Войдите, — сказала она, вызывая колокольчиком свою служанку.
Астрид вошла робко, подавленная роскошью гостиной.
— Я пришла насчет одежд. Рендель хочет, чтобы я надела их сегодня вечером.
— Я велела Анине разложить их в спальне. Появилась служанка.
— Миледи?
— Принеси немного вина, а потом мы поможем Астрид с вещами, которые приготовили утром.
— Да, миледи. — Служанка сделала реверанс и удалилась. Глубокое молчание повисло в комнате. Астрид (чье настоящее имя было Элана) хотела предложить совет и помощь, но боролась с собой. Эта женщина была ее врагом. И все же она не могла ненавидеть Непанту. Она слишком сочувствовала женщине, не причинившей ей никакого вреда. Будь прокляты эти махинации мужиков! Она предпочла бы иметь друзей, а не врагов.
Тишина становилась разделяющей, пугающей, холодной. Она должна быть сломана.
— Я не моту вас в полной мере отблагодарить за то, что вы даете мне поносить вашу одежду. Жене солдата не слишком часто попадают хорошенькие вещицы. — Ее слова были просто шумовым фоном, чтобы покончить с пугающим молчанием.
— Тогда зачем оставаться с Ренделем? — спросила Непанта. На ее лице появился лучик надежды. Астрид почувствовала, что их разговор скатится к проблеме Непанты — Вы красивы и хорошо воспитаны.