Тьма всех ночей
Шрифт:
— Мне все равно куда. И я уже потеряла много ценных вещей.
— Как бежать?
— Есть разные пути. Но ты знаешь бин Юсифа, так? — В ее голосе не было обвинения.
— Долгое время.
— Вы друзья?
— Когда оплата правильна.
— Есть еще кто-нибудь? — Она улыбнулась, облегчая напряженность. Он понял.
— Рыжебородый.
— Что? — Она уставилась на него.
— Рендель Гримнасон. Настоящее имя — Браги Рагнарсон.
— И Астрид?
— Ее имя Элана. И Черный Клык, Драконоборец, Рольф — тоже. Теперь угадай, на ком держится преданность отрядов.
— О!
Насмешник потряс головой.
— Наниматель, молчун первого класса, ничего не говорит. Даже своего имени. Но мы выяснили. Такой маг типа Макиавелли.
— Маг?
— Да. Остается вопросом, отчего он так заинтересован в Вороньем Грае.
— Как его зовут?
— Вартлоккур…
— Вартлоккур! — Она рухнула на кровать. — Я говорила Туррану, но он не стал слушать. Ее реакция озадачила Насмешника.
— В чем проблема?
— Ты знаешь, что ему нужно из Вороньего Грая? Меня! Он долгое время уговаривал меня выйти за него замуж. Вероятно, из-за моей силы. Не из-за Ветродуя, а из-за внутренней Силы. Ее мощное присутствие ощущается в крови Королей Бурь. Нашими предками были вожди Ильказара. В поединках мало кто смог бы противостоять нам. Управление погодой будет детской игрой. Может быть, поэтому я всегда ему отказывала. — Она покраснела. Она знала, что не это было основной причиной. — Я боялась, что Вороний Грай станет первым, кто испытает его новую Силу. Я думаю, в любом случае он уничтожит нас. Раньше или позже, но разрушение настигнет всех детей империи. К моему возвращению соберись в дорогу. Узнай, не захотят ли твои друзья отправиться с нами.
Она поправила платье и чмокнула его.
— Я люблю тебя. — Она боролась с этими словами, но они вышли сами. — Я скоро вернусь.
Выйдя из башни, туго замотав шалью голову от усиливающегося снегопада, Непанта проверила свои изменившиеся мысли и удивилась. Хотя страхи еще оставались, но все ее существо — как магнит, притягиваемый к железу, — было направлено на Салтимбанко. Нет, не Салтимбанко, а Насмешник. Но какая разница? Роза остается розой, как ее ни называй. Смешно. Она почти физически чувствовала, как страхи испаряются. Ей хотелось петь. Стоял ужасный холод. Ветер мел уже выпавший снег (побег будет тяжелым), но она не чувствовала этого и знать не хотела. Ее сексуальные страхи уже начинали казаться глупыми (это вовсе не было плохо), хотя мысли о будущем еще беспокоили ее. Непанта была последней, пришедшей в Нижние Оружейные. Братья нетерпеливо поджидали ее. Ни один не сделал замечаний за опоздание. После принесения запоздалых поздравлений и пожеланий в связи с замужеством Люксос потребовал всеобщего внимания.
— Это вещи Райдью. То, что я смог обнаружить, — сказал он, показывая на беспорядочно раскиданные по столу вещи. — Золотая монета, которую бин Юсиф потратил после встречи со стариком в таверне в Итаскии. Дана ему этим стариком. Наемникам, которые осаждают замок, заплачено такими же деньгами. Турран?
Турран исследовал монету.
— Ильказар. Редкая в наши дни.
— Их тратили тысячами.
— Кто-то отыскал сокровища Ильказара?
— Не
— Вартлоккур! — зарычал Турран.
— Блестящая дедукция, — сказала Непанта. — Что я тебе говорила шесть месяцев назад?
— Ладно, извиняюсь. Я не думал, что он тебя хочет так сильно. Это означает, что мы попали в настоящую беду. Нам придется сражаться и против солдат, и против колдовства.
— У меня есть еще кое-что, — сказал Люксос. — Касаемо того, кто передал тот список шпионов бин Юсифу. Я нашел эту бумагу в кармане Райдью. Она сильно попорчена водой, но два имени можно разобрать: Браги Рагнарсон и Насмешник. Бессмысленно? Ходили слухи, что бин Юсиф работал с людьми с такими именами во времена войн Эль Мюрида. И одного из них видели в Итаскии одновременно с бин Юсифом, и он тоже говорил со стариком. Где они сейчас? Чем занимаются? Я думаю, что они здесь. В Вороньем Грае.
Непанта напрягала свой разум, чтобы как-то вмешаться.
Передавая бумагу, Люксос сказал:
— Здесь есть еще одна читаемая строка. Турран наморщился над плохо различимой чернильной записью и прочел:
— «…Низкого роста и толстый. Рагнарсон — блондин, высокий…». Это все?
Они стали у порога открытия. Непанта знала, что должна предупредить мужа… Эта мысль поразила ее. Объяснение Насмешнику получасом раньше о верности ему, а не замку уже не требовало доказательств. За это время решение созрело и окрепло. Она поднялась. На вопросительный взгляд Туррана она ответила:
— В ванную. — И оставила их склонившимися над находками Райдью — как упырей над открытой могилой.
— Это вообще хоть что-нибудь означает? — услышала она вопрос Туррана. И, когда она была. Уже почти за пределами слышимости, Вальтер ответил:
— Единственный толстый человек здесь — это Салтимбанко…
Когда воцарилась краткая тишина, Непанта пустилась бежать — и врезалась в запыхавшегося солдата.
— Миледи! — выдохнул он. — Они снимают лагерь. Выглядит так, словно они собираются отходить.
Стратегия Туррана оправдалась.
— Спасибо. Я скажу своим братьям. Возвращайтесь на свой пост. — Она сделала вид, что собирается вернуться в голубоватое свечение комнаты совещаний, но остановилась, лишь только солдат скрылся из виду. Ей не хотелось сообщать Туррану, что он выиграл. Дать ему некоторое время поволноваться и поспорить, пока они с Насмешником сбегут. Кроме того, у нее было ощущение, что победа Туррана может обернуться не тем, чем кажется.
Она услышала приглушенный расстоянием громовой голос Туррана:
— Но мы не могли выдать нашу сестру за врага!
— Мы это сделали! — возражал Вальтер. — Теперь, когда я думаю об этом, клянусь, никто больше не мог добраться до списков. И передать их бин Юсифу. Может, мы еще устроим ему веселенькое повешение.
— Проклятие! — заревел Турран. Загромыхал металл, когда он ударил по столу. — Ладно, это один. А что насчет второго?
— Гримнасон, — печально сказал Вальте.
— Что? Нет! Он был лучшим.
— Втирался.
— Райдью указывал на блондина.