Тьма
Шрифт:
– Ну хорошо, – неожиданно быстро согласился этот поклонник рэпа и «сменил пластинку».
Снова за окном инфернальный векБродит по земле мертвый человекМашет кистенем кто еще живойФары глаз горят во тьме, вертит головой…– Специально для тебя, ДДТ! Тоже неплохо! – не отрываясь
Поскольку все бумаги, тщательно сложенные Русланом, перемешались, то получилось что-то вроде рассыпанной мозаики, которую предстояло собрать. Я занялся сортировкой.
На одном из листков были написаны фамилии владельцев джипов поселка Тьма. Первым шел Дмитрий Блинов. Затем – Сергей Петров (наверное, тот самый таксист Серый, владелец «Дастера», про которого упоминал Василий), Седых Григорий, Анатолий Бухаев, а также Сенчин, Бочкарев и Михаил Залотов. Все эти имена и фамилии мне ни о чем не говорили. Но интересны были пометки напротив каждого – даты, когда убивали девушек, и рядом с каждой датой приписано или «алиби +» или «алиби – ». Напротив Блинова стоял восклицательный знак.
– У нас, кстати, доктор был по фамилии Бухаев, – сообщил я свое наблюдение Арсению. – Смешная фамилия. Только этот Анатолий, а нашего доктора звали…
– Это Толич, самогонщик, ты его видел, – не поднимая головы, ответил Строганов.
– У него, кстати, алиби не на все дни, – наябедничал я.
– А все жертвы местные, кроме нашей Насти, – пробормотал он, игнорируя мое замечание.
– Это значит, что маньяк тоже местный. И один, а не несколько, как ты говорил Руслану, – предположил я. – Разве нет?
Строганов молча посмотрел на меня взглядом настоящего маньяка.
– Нет, – наконец ответил он. – Если бы все жертвы были похожи друг на друга, все были бы изнасилованы, всех бы нашли в одном месте, то даже в этом случае я бы не мог исключить наличие нескольких убийц. Потому что вокруг одни маньяки! И вообще, займись лучше делом!
И он передал мне исписанный лист, к которому была пришпилена фотография девушки. Я сразу узнал ее – это была самая юная жертва «душителя», худенькая Полина… Я стал читать текст:
«Жертва № 2. Полина С., 11-й класс. Убита 12 октября, суббота. По словам свидетелей (мать, одноклассницы), вечером пошла в кино, в клуб. Сеанс 20.00. Одна. Встречаться ни с кем не собиралась. И раньше ходила в кино одна.
Проверить: звонки, сообщения, соцсети. (Рядом стояла красная галочка – видимо, проверил и ничего не обнаружил.)
Последним ее видел таксист Костя: в 22.10 сидела одна на остановке. (Последний автобус в 22.00 – опоздала?). Костя предложил подвезти – отказалась. Костя взял клиента у клуба и отвез в поселок. (Снова красная галочка – наверное, удостоверился, что
Вечер и ночь – небольшой дождь. Заход солнца в 17.31.
От судебника: Примерное время смерти 23.00. Задушена руками. Отпечатков нет. Следов сопротивления нет. Следов изнасилования нет. Половой жизнью не жила. В крови обнаружены следы алкоголя 0,5 промилле.
Я обратился к Строганову:
– У нее в крови обнаружено немного алкоголя. А где она могла выпить? В кинотеатре?
– Ты про которую? – Строганов оторвался от изучения бумаг, вскочил и стал прыгать на месте.
– Про Полину. Убита…
– 12 октября, – кивнул Арсений, остановившись на мгновение. – Вторая жертва. Школьница. Дело было так! Она встречается в кино с «темным душителем», он ее угощает джин-тоником, затем она ждет его на улице, он подъезжает на машине – разумеется, на джипе – и везет ее через лес. Они болтают, он шутит, а затем, в середине пути, его настроение меняется, и он ее душит. Затем вытаскивает из машины и бросает в лесу. Все. Занавес. – Арсений снова пришел в движение.
– А почему их никто не видел вместе? – усомнился я. – И ее подруги, и мама говорили, что она пошла в кино одна.
– Одна? В кино? Не верю! – Строганов грозно сдвинул брови и поднял вверх указательный палец. – Если бы сразу после кино она хотела попасть домой, то успела бы на автобус. В крайнем случае, согласилась бы на предложение таксиста. А она ждала именно его, душителя! И села к нему в машину.
– Выходит, она его знала? А ты говорил, что только первая жертва была с ним знакома, – напомнил я ему.
– Я передумал, – Строганов пожал плечами. – Они встречались в клубе, причем не в первый раз…
– Но Руслан же проверил ее телефон, в нем никаких подозрительных звонков или сообщений не было! – возразил я.
– Ха! – Строганов попытался сделать самолетик из какого-то документа. – У меня когда-то был роман с одной юной особой, у которой родители регулярно проверяли телефон… Знаешь что я сделал?
Я помотал головой.
– Я купил ей второй телефон, через который мы и держали связь. Элементарно!
– Думаешь, что Полина… Она…
– Она – наша отправная точка, – перебил меня Арсений. – Ну, одна из отправных. Я надеюсь, во всяком случае.
– И куда мы от нее отправимся? – поинтересовался я.
– В школу! – Строганов лег на пол и стал отжиматься. – Нам нужно поговорить… с ее одноклассниками… и одноклассницами!
– Так Руслан, судя по всему, уже их допрашивал! – Я немного отодвинулся вместе с креслом, чтобы освободить место этому физкультурнику.
– Вот именно! Допрашивал! А с ними надо разговаривать, причем на их языке. И учти, что в этой Тьме все всё видят, но никто ничего не скажет! Неужели не заметил? – Он слегка запыхался и вытянулся на полу во весь рост. – Я не верю, что она одна пошла в кино! Это раз! – и Строганов в одно движение вскочил на ноги. – Я не верю, что она не сказала что-нибудь своим подругам, типа «я сегодня хочу встретиться с нормальным мужиком!» – это два! – и он стал совершать плавные движения руками, словно разводил тучи на небе. – И три!