Тьма

Дружинина Александра

Ох, и зачем я на это согласилась? Глупый вопрос — чтобы гениальный Гансик помог Коту и Степану разобраться хоть с частью загадки. А я как всегда отрабатываю…

Заняв свое место, где ожидала «хозяина», притихла. До рассвета остается пара часов, так что, надеюсь, этот его друг поторопиться, иначе рискует увидеть не разукрашенную меня, а настоящего, неподдельного оборотня.

Через некоторое время пребывания в темном ящике, в гробовой тишине послышался вежливый стук в крышку.

Уже в пятый раз за эту ночь…

— Да?! — рявкнула я, резко открывая крышку гроба.

Сперва послышался визг, так что можно было бы подумать, что добрый молодец зашел не в свою баню, и напугал красных девиц. Вот только оказалось немного наоборот — визжал краснолицый молодец с веревкой и липкой лентой в руках, напуганный мной — далеко-о не доброй девицей.

— Чур меня! — мужик охнул и перекрестился. — Не ешь меня, тварь богомерзкая, не нужны мне твои сокровища! Ганс! Ганс, убери свое чудище!

А-ха… значит, это и есть обещанный друг? Пугать его сильно мне было не велено, но как тут не испугать, в такой обстановке? Но, может быть, он поймет, что я вовсе не «чудище», если я заговорю.

— Как вы мне все надоели! — обреченно произнесла я. — То некроманты со своими нравоучениями, то ученики тех некромантов с частями мыши, то злые гении! То придурок с изолентой! Чего пришел?

— Я… я-а… — заикаясь, мужчина отступал, и, наконец, припустил так, что только пятки засверкали. Хм… думаю, Ганс выиграл спор.

С чувством выполненного долга, я отправилась в лабораторию, где ждали остальные. Надо же, как переодевание закаляет характер! Раньше, окажись я в таком темном страшном замке одна, пугалась бы каждого силуэта. А теперь мне не страшны даже эти рогатые статуи и темные проемы дверей, за которыми может скрываться все что угодно. Не страшны ни мыши, ни звуки, ни этот темный силуэт со страшными когтями… ой… он что — движется? Мамочка!!!! Чур меня…

— Кира! — сквозь пелену тумана до меня донесся знакомый голос. — Кира, очнись!

— Ату-Кира, что с вами? — второй голос, теперь уже явно принадлежащий Степану, прозвучал где-то рядом.

Сознание неохотно возвращалось — ведь ему так уютно было в мягкой темноте, где нет ни страшных силуэтов, ни назойливых спасителей.

Окончательно я очнулась от резкого запаха незнакомого вещества.

— Очнулась! — обрадовался Кот.

Ганс поставил пузырек из которого давал мне понюхать что-то вроде нашатырки, только в разы ядренее.

— Что с тобой случилось? — спросил некромант.

— Я испугалась, — в памяти всплыл страшный силуэт и странное неровное хриплое дыхание.

— Странно это слышать от «умертвия», — хмыкнул Кот.

—

Что это было? — спросил Ганс.

— Не знаю, — честно сказала я. — Что-то темное, невысокое, когтистое и страшное. Силуэт, вроде, человеческий, но вот когти…

— Хозяин? — предположил Рокот.

— Упырь! — уверенно заявил Степан.

— Слуга Хозяина, — неуверенно сказал Ганс.

— Даже не знаю… — сказала я.

— Бэ! — неожиданно громко послышалось где-то неподалеку.

— О, козочка кушать захотела! — спохватился Ганс, и побежал в сторону блеяния.

— У тебя есть козочка? — удивилась я.

Ганс не услышал вопроса, поскольку успел скрыться за шкафам. Мы последовали за ним и с удивлением обнаружили знакомого козла.

— Хулиган! — обрадовался Степан и кинулся к своему питомцу. Питомец лишь бросил на паренька снисходительно-высокомерный взгляд, и принялся жевать сено.

— Зачем вы украли козу? — спросил Кот, не зная, то ли удивляться, то ли сердиться.

— Я не украл! — возмутился Гансик. — Это животное потерялось, я нашел его недалеко от замка.

— Значит, снова оторвался, — сделал вывод Кот.

— Не, я крепко привязал! — сказал Степан.

— Тогда его укал кто-то другой, — предположила я. — А потом пожалел об этом и отпустил.

— Точно! — воскликнул Ганс и достал синий лоскут из ящика стола. — Это было у него на рогах, видно зацепилось, когда он забодал похитителя.

— Молодец, Хулиган! — Степка потрепал козла между ушами.

— Зачем кому-то красть его? Он же даже молока не дает, — удивилась я.

— Ну, гостей грех не обобрать, они же не станут задерживаться, чтобы выяснить кто вор, — сказал некромант. — Лучше вернемся к «хозяину».

— Да, — согласилась я. — Вы что-то выяснили?

— Ганс, покажете ей? — спросил Кот.

— Конечно, — согласился изобретатель. — Пойдемте.

Мы прошли обратно в лабораторию, только Степан остался со своим драгоценным Хулиганом, чтобы тот никуда не сбежал.

Изобретатель подвел нас к большой установке, напоминающей гибрид граммофона с огромной трубой и стиральной машины. Причем в потолок от этого механизма уходила еще одна труба, по пути несколько раз образуя петли.

— Что это? — спросила я.

— Устройство для перемешивания и очищения разных веществ, — гордо сказал Ганс. — Сюда кладутся нужные вещества, — он указал на подобие «стиральной машины», — там они перемешиваются, и конечный продукт выходит через эту трубу, — изобретатель указал на «граммофон». — Ну а если надо какое-то вещество очистить от другого, процесс почти тот же, только в обратном порядке.