Тьма
Шрифт:
Максим уже не увидел, что происходило дальше. Действительно, вечером, после вновь какой-то пресной проповеди, Михаил попросил остаться молодёжь и коротко рассказал о том, что делал этот пришелец. Что Татьяна вообще приняла его за того, прежнего. И что он сам, было, поверил, что этот, новый, из их команды. Потому, что сам процесс был похож. Но вот, столько времени прошло, а результатов нет. Рассказал о своей догадке, о тревоге за детей.
Татьяна сидела молча, лишь согласно кивала головой на вопросительные взгляды друзей.
– Он просил никому не говорить.
Исполнить задуманное и одобренное всеми не удалось. Времянка была пуста. Тихо было и в детском доме.
– Ну вот всё и разъяснилось, - улыбнулся Максим.
– Понял, что афера не удалась и смотался. Всё. Закончен бал! По домам!
– Может, он просто куда отлучился?
– Нет. У него джинсовка вот здесь всё время висела. И бейсболка. Теперь их нет. Чувствую - смотался. Ну, по домам. Честно говоря, сегодня вообще не ел.
– Господи!
– прошептала вдруг Татьяна.
– А ведь он… А ведь мы ему… Слушай, мы же ему ни разу ничего поесть не принесли, а? Как же он…
– Ну… может, где на стороне покупал. Тут, когда на трассу выезжаешь, то и недалеко… - начал придумывать сконфуженный Михаил.
– Ребята, кто-нибудь его вообще видел после того… когда он с пастырем…?
Оказалось, что нет.
– Значит… значит он выходил только к детям. Потом здесь… А мы с тобой… А мы… - начинала наливаться жалостью Татьяна.
– Всё-всё, домой. По дороге обсудим, - тормошил девушку её кавалер.
– Это всё ты! Нет, это - мы, всхлипывала Татьяна. Только говорим о любви к ближнему…
– Ну, мне ты об этом и говорить запрещаешь…
– Тебе всё шуточки! А как он столько времени…
– Ну, фанатики или там одержимые, могут и дольше…
– Всё равно… какие же мы, а? Почему?
Дома она тихонько проскользнула в свою комнатку и ещё долго плакала от жалости. Или от стыда? Или разочарования? Чуда-то так и не произошло. А рано утром также тихонько прошмыгнула в школу. Не нравился ей новый избранник сестры. И что она нашла в этом бывшем менте? Поэтому, когда тот появлялся в квартире, девушка старалась с ним не сталкиваться. К счастью, богемно - разъездной стиль жизни тележурналистки, вернувшийся после выздоровления сына, надолго предоставлял квартиру одной Татьяне. Не сейчас, правда.
Глава 22
Максиму пришлось задержаться. Переночевал он в реквизированной девятке, в лесочке у самого выезда на трассу. До этого бесцельно ездил по каким - то просёлочным дорогам, переваривая обиду. А когда начало светать, с двух сторон от автомобиля раздался треск. Проснувшийся юноша увидел, как появляются в обшивке дверок рваные дырки. Словно холодные струйки воды прошли сквозь тело. Максим уже знал, что так пронзают его странную плоть пули. Хотя нет. Тогда, на площади… Значит, и это тело всё больше приобретает таинственные свойства прежнего. В принципе, если я прохожу сквозь предметы, то и они - сквозь меня. Максим затих, ожидая развития событий.
– Этот?
– Он!
– подтвердил знакомый голос водителя девятки. Ай да расторопы! Это тебе не провинциальные бульдозеры. Те пока развернуться, пока раздумают. А эти - вычислили - и в расход.
– Вообще-то, наверное, я. Но я не понимаю… - начал было Максим беседу. Реакция была отменной - его отшвырнули на несколько шагов и вновь полили из двух стволов "калашей". Судя по дырам в одежде, да и в машине - из старых, верных "сорок седьмых".
– Ну вот. Мне в гости, а вы… - развёл руками Максим, вставая, - ну как теперь в таком виде.
– Стреляйте бля, да стреляйте же, - взревел тот, который проводил опознание. Но, не ожидавшие ничего подобного киллеры, нервно перезаряжали оружие. Было видно, как дрожат их руки. Один не мог вытащить из-за ремня рожок, у второго не получалось вставить его на место. Хотя, казалось бы, чего проще-то?
– А ты говорил: "Только водила!" - с укоризной обратился Макс к наводчику.
– Но я… Я только рассказал… Я же должен был! А они - не поверили… Потом, когда нашли Стаса и Василька, вот он сказал: "Из под земли достать. А я, чтобы опознать…, - оправдывался, пятясь, а потом вжимаясь в дерево робкий бандит.
– Да сдохнешь ты или нет!
– заорал, воспользовавшись этим диалогом "вот он" и выхватил устрашающего калибра бульдог. Резко выкинув руку к голове Макса, он раз за разом нажимал на курок. Но уже после третьего выстрела опустил резко задрожавшую руку и отбросил бесполезное оружие.
– Что это такое?
– пробасил он, тоже начиная пятится.
– Да так. Конец пришёл, - криво усмехнулся Максим. В тот же миг главарь и двое подручных рванулись в чащу. И ещё через мгновенье раздались их дикие крики - осенённый новой идеей Максим наградил их тем, от чего избавил детей - инвалидов, киллеров - слепоглухотой, а их поводыря - параличом.
– А это мысль, а?
– поинтересовался он у всё ещё вжимающегося в дерево наводчика.
– Как Робин Гуд - отбирать у одних и отдавать другим!
– Вот, возьмите всё, - по-своему понял собеседник, протягивая бумажник.
– Раздевайся!
– приказал ему Максим.
– Нет! Не надо! Ради Бога!
– упал на колени бандит. Трудно сказать, какую расправу он себе представил, но, став серым от ужаса, он, поскуливая, пополз к Максиму.
– Встань, брюки измажешь. Я же сказал - мне в гости. Вот так идти, что - ли?
– Вы… только… для этого?
– А ты что, за голубого меня принял? Э! Да трусы-то зачем?
– уже улыбнулся Максим излишнему рвению.
– Это можешь носить на память обо мне - подтолкнул он продырявленную в решето рубаху и джинсовую пару, достав предварительно деньги и паспорт. Паспорт лежал в правом заднем кармане и не пострадал. А с деньгами было хуже - растрющили их киллеры здорово.
– Да и это - сбросил он с головы бейсболку с двумя солидными выходными отверстиями.
– На чём приехали?