Тьма
Шрифт:
– Все мои.
– А все же?
– Меньше твоего. Намного.
– Это понятно. А больше не хочешь?
– С твоей, что ли, помощью?
– Хотя бы. Я вот не понимаю этого целенаправленного сиротства. Ладно, когда один. А заведешь семейство? Жена, детки по углам… И все жрать просят. Причем жратву подавай повкусней. Но, как говорится: не хлебом единым… Накормишь, нужны будут тряпки, тачка… Да поехать на отдых куда-нибудь захочется. Хотя бы в Турцию. А откуда бабульки? Кандидатам нынче много не платят. Так давай ко мне. Как раз компаньон нужен. Объемы растут, за товаром пригляд требуется. Раз в пять больше зашибать будешь, а то и в десять. Я
– Ты думаешь?
– Уверен! Все в основном одинаковы. Всем нужны деньги, и чтобы их было побольше. Нет, я понимаю, встречаются и исключения. Но таких мало. Крайне мало! Так что?
– Надо подумать.
– Ну думай, думай… С другой стороны, тебе никто не мешает заниматься наукой. Да ради Бога! Только на пользу пойдет.
– Это как же совместить?
– Другие же совмещают. Я же тебе рассказывал про попа, к которому мы едем. И мясопереработка у него имеется, и молочная ферма… И молиться не мешают. Еще как кадилом машет. Я сам видел. Святой человек, одним словом. Но вот в коммерции своего не упустит. Побольше бы таких.
– И что тогда?
– Тогда знамя капитализма, не знаю уж, какого оно цвета, но точно не красного, в полную силу заплещется над нашей многострадальной родиной. А то вроде взвилось и тут же сникло. Опять взвилось – опять сникло. А нужно, чтоб реяло постоянно.
В Верхнеоральск приехали под вечер. Перед самым городом их застигла гроза. Кучевые облака, весь день без толку болтавшиеся в небесах, сгустились, почернели и превратились в тучи, похожие на клокастых верблюдов, которые повисли над самой землей, словно прилегли на отдых. Первая капля шлепнулась на ветровое стекло, напомнив видом делящуюся амебу, какой ее рисуют в учебниках биологии. Затем сверкнуло, послышался слабенький гром, будто груда пустых консервных жестянок рухнула на землю. И полило! Мириады капель слились в единый поток. Машина неслась по асфальту, как по реке, а сверху изливались водопады. Молнии пронзали тучи и впивались в раскисшие поля, и Ивану казалось: одна из них вот-вот ударит в машину. Та же мысль, видать, появилась и у Мишки, потому что он спросил:
– А если в нас попадет?
– Ничего не будет, – авторитетно заметил Иван. – Ведь машина заземлена.
Мишка с сомнением покачал головой, но развивать тему не стал, а только снизил скорость.
Гроза кончилась так же внезапно, как и началась. Тучи унеслись на юг. Умытые небеса вновь заблистали фарфоровой голубизной.
– И в жизни так же, – неожиданно заявил Мишка.
– Ты о чем? – не понял Иван.
– Да о дожде. Бывает, неприятностей и не ждешь вовсе, а они тут как тут. Наползут как тучи, и кажется, нет им конца. А пройдет малость времени, и рассосутся, словно их и не было.
– Глубокая мысль, – прокомментировал Иван.
– А ты не смейся, а лучше бери на вооружение. Никогда не стоит отчаиваться. Все, как известно, проходит.
Городок оказался именно таким, каким его представлял Иван по рассказам Мишки, старым, грязноватым и каким-то скособоченным. Возможно, это ощущение возникало потому, что на пути им встретилась пара-тройка древних особнячков, подпертых для устойчивости громадными деревянными сваями. И еще одна деталь удивила Ивана. На улицах Верхнеоральска было слишком многолюдно. То тут, то там встречались группки о чем-то оживленно переговаривавшихся и размахивавших руками граждан.
– Как думаешь: чего это они митингуют? – недоуменно спросил Иван у Мишки.
– Выпили, видать, – авторитетно ответил Гурфинкель. – Сегодня, кстати, какой день?
– Суббота, кажется…
– Тогда все ясно! Престольный праздник у них. Знаешь: такое религиозное мероприятие.
– Что-то не похоже, – в сомнении заметил Иван. – Если бы религиозное мероприятие, тогда бы они просто шатались по улицам и орали песни, а тут, ты посмотри, о чем-то спорят.
– Ничего не значит, – засмеялся Мишка. – Может, просто ведут дискуссию о Символе Веры. Или выборы в местную администрацию проходят… Сейчас разберемся. Отец Владимир наверняка в курсе.
«BMW» медленно ехал по улице, то и дело притормаживая и даже останавливаясь перед кучками людей, которые, только когда машина подъезжала к ним вплотную, неохотно расступались. Наконец впереди показались голубые купола храма. Возле церкви стояло особенно много народу.
– Я же говорю, празднуют, – удовлетворенно констатировал Мишка. – Как там у Ильфа и Петрова в «Золотом теленке»?.. «Праздники такого рода, – разъяснил водитель «Антилопы», – часто бывают у селян».
– Молодец, помнишь классику! – одобрил Иван. – И все-таки могу поспорить, здесь нечто иное.
Машина обогнула церковную ограду и остановилась перед добротным двухэтажным домом из красного кирпича.
– Приехали, – сообщил Гурфинкель. – Вот его хоромы. Пойдем навестим служителя культа.
Они поднялись на крыльцо, по обеим сторонам которого имелась ажурная кованая решетка, и Мишка нажал на кнопку звонка.
Иван услышал, как где-то в глубине дома раздалось мелодичное бряцание, но никто не открывал. С полминуты Мишка ждал, потом снова надавил кнопку. И вновь никакой реакции не последовало.
– Не вовремя приехали, – насмешливо заметил Мишка. – Трахаются, видать… Придется вам, святые угодники, прервать акт. Неудобно, конечно, но куда же нам деваться.
– Может, ушел куда? – предположил Иван.
– Куда он, к черту, мог уйти?! Гулять, что ли? Не верю! К тому же в доме он не один. Есть еще матушка, как там ее величают? Кажется, Верой. Да и прислуга имеется. – И Мишка вновь стал звонить.
Наконец за дверью послышалась возня, и она слегка приоткрылась. В проем просунулась голова, повязанная платочком, принадлежащая, по-видимому, существу женского пола.
– Кого нужно? – хмуро спросила голова.
– Отца Владимира, – ответил Мишка.
– Нету его.
– Как это нет?! – возмутился Мишка. – Мы договаривались… Нам назначено.
– Кого там нечистый принес, Фрося? – расслышал Иван женский голос, раздавшийся откуда-то из глубин дома.
– Говорят: назначено.
Дверь раскрылась чуть шире. На пороге возникла миловидная молодая дама в махровом халате. Голова ее была повязана банным полотенцем.
– Вам кого, ребята?
– Во-первых, с легким паром, – сказал Мишка. – Здравствуйте, матушка. Мы с отцом Владимиром договаривались о встрече. Именно сегодня. Приехали издалека. Тащились, можно сказать, целый день, и вдруг такой облом. Куда же он, матушка, делся? Уж не вознесся ли?