Тьма
Шрифт:
Солдаты Госпожи продолжали взбираться на стены. Медленно, но с уверенностью в том, что они движутся навстречу победе, ибо единственной силой, с которой им приходилось бороться на этом этапе, была сила тяжести. Их товарищи уже удерживали отрезок северной стены длиною в двести ярдов между двумя увенчанными хрустальными куполами башнями. Обе башни почернели от сажи и копоти, хрусталь от жара огненных шаров утратил свою прозрачность.
К моему удивлению, огневые расчеты Госпожи оставались и за стенами, продолжая обстреливать цитадель.
У меня не было надежды что-либо выяснить. Госпожа
Люди князя увязли в Кьяулуне, ввязавшись в стычки с партизанами. Правда, Прабриндрах Драх уже оправился от неожиданности и стал посылать солдат в обход очагов сопротивления. Похоже, следом за вояками Госпожи по веревочным лестницам предстояло взобраться еще куче народу.
А вот схватки внутри цитадели оказались куда более ожесточенными, чем думалось мне. Гарнизон, пусть и небольшой, сплошь состоял из ветеранов, служивших Длиннотени долгое время. Может, они и не прониклись к нему любовью, но были верны присяге, исполнены решимости и — судя по тому, как дрались — убеждены в том, что им нечего ждать пощады от Черного Отряда. К тому же они сражались на территории, которую хорошо знали, в отличие от противника, не знавшего ее вовсе. И им помогали смуглые карлики, именуемые тенеплетами.
В крепости таились Тени. А тенеплеты знали, где они скрываются, и умело посылали их вослед вторгшимся врагам.
Против Теней помогали бамбуковые шесты. Но не настолько, чтобы спасти всех. Внутри крепость представляла собой запутанный лабиринт темных коридоров и камер, среди которых заметить Тень до того, как она нападет, было практически невозможно.
Я-то знал, где гнездились зловредные карлики, но не имел возможности рассказать об этом, чтобы вывести их из игры.
Чем глубже вторгались наши солдаты, тем труднее им становилось. Длиннотень особо не напрягался. Спалил леса, да на этом и успокоился. А Ревун… кстати, что с Ревуном?
Ревун сумел ускользнуть от порывавшихся прикончить его солдат и теперь пытался соединиться с Хозяином Теней, которого между тем одолевал очередной приступ. Настолько сильный, что упавший на пол и бившийся в конвульсиях Длиннотень разорвал на себе одежду, потерял маску и едва не проглотил язык. Он брызгал слюной так, что измочил и пол, и собственную физиономию.
Оставалось лишь дивиться тому, как припадочному психу удалось не только выжить, но и стать одним из могущественнейших кудесников мира. И вот опять: я видел, что он беспомощен и сейчас самое время надавать ему по чердаку, но не имел возможности никому об этом поведать.
Защитные чары вокруг башни, где укрылись Нарайан Сингх и Дщерь Ночи, были особенно сильны, но таглианцы знали, кто там прячется, и атаковали с особым усердием. Они проявляли безусловную преданность Госпоже и рьяное стремление получить обещанную ею за Нарайана немыслимо щедрую награду.
Госпожа сказала, что тому, кто доставит ей Сингха живым, она отсыплет столько рубинов, сколько весит этот Обманник. За свою дочь она не обещала ничего.
Внезапно
Глава 46
Я помчался на поиски Костоправа и Душелова. Копченый был настолько разбалансирован, что мне удалось подобраться к сумасшедшей сестрице Госпожи довольно близко. Она пританцовывала на месте и на разные голоса разговаривала сама с собой, проклиная Госпожу за чрезмерную расторопность и собственных ворон за то, что они не успевали своевременно оповещать ее о ходе сражения.
— Сейчас не время! — бушевала она. — Соединения пока еще нет. Это не может произойти сейчас!
Копченый начал рваться прочь, подальше от этой женщины, и я отправился на поиски Костоправа.
Мы воспарили вверх, распугав ворон и оставив отчетливый след посреди их стаи. Хотелось верить, что Душелов этого не заметит.
Бывали моменты, когда казалось, будто она осознает мое бесплотное присутствие. Правда, случалось это в основном тогда, когда я пребывал вне своего истинного положения во времени. Отыскать Костоправа было нетрудно. Он галопом скакал по направлению к лагерю, а за ним, словно хвост кометы, тащилась воронья стая. Казалось, что его черный жеребец не касается копытами земли. Я поднялся еще выше. Особой надобности в том не было, просто захотелось расширить обзор. Да и Копченому, похоже, нравилось воспарять туда, где летают орлы. Мы поднимались до тех пор, пока земля не оказалась далеко внизу и я не перестал различать столь незначительные детали, как отдельные люди или животные. На фоне заснеженной равнины выделялись лишь самые крупные строения. На севере, словно оскаленные зубы, поблескивали утесы Данда Преш. На западе, предвещая ненастье, сгрудились темные тучи.
На юге равнина седых камней искрилась так, словно по ней были разбросаны только что отчеканенные монеты., Равнина уходила к горизонту и растворялась в сером ничто, однако вдали, на самом пределе зрения, в сером мареве угадывалась какая-то громада.
Казалось, весь северный фасад Вершины был охвачен пламенем. Я спустился туда и обнаружил, что Длиннотень и Ревун, объединившись, начали контратаку против солдат, удерживавших гребень стены. Госпожа посылала своим подкрепление. Все, у кого имелись шесты, выпускали шар за шаром, почти не целясь.
Среди прочих огней воздух озаряли вспыхивающие световые пятна, походившие на всполохи Северного сияния. Нечто подобное нам доводилось видеть давным-давно, когда Отряд прокладывал путь в Курганье. Ни одно из этих пятен по размеру не превышало тарелки. Они заполонили воздух, как туча мошкары, рассекая его со свистом, словно отточенная сталь.
Эти блики прожигали все и вся, кроме тех мест каменной кладки, где Длиннотень задействовал особенно могучие чары.
Госпожа находилась неподалеку, возле бараков, выстроенных для тенеземских беженцев. Как всегда, ее окружало плотное кольцо почитателей, готовых отразить любую физическую атаку. Именно она метала вверх смертоносные световые блики, загнавшие защитников крепости в укрытие и задавшие Ревуну с Длиннотенью. столько работы, что им уже было не до ее солдат.