Тьма
Шрифт:
— Не испытывай мое терпение, солдат. Хочешь, чтобы я вызвал стражу?
Копченый застонал. То был приглушенный, но глубокий горловой стон. Костоправ еще пуще разорался на вестового.
Земля содрогнулась, словно за соседней дверью кто-то уронил семитонный валун. С потолка дождем полилась грязь. Кое-что попало мне в плошку, кое-что затекло за шиворот. Но я был слишком измотан для того, чтобы удивиться или хотя бы задаться вопросом, в чем дело.
— Что это такое? — спросил Костоправ, отодвинув занавеску.
— Старый мошенник
— И от этого земля трясется? Я пожал плечами.
— Не берусь судить. Зато я точно знаю, что Госпожа решила нанести еще один визит на Вершину.
Я вкратце изложил ему тамошние обстоятельства.
— Может, стоило бы оставить их там? Собрать в одном месте, и пусть разбираются друг с другом. Эта компания не может не передраться.
— В известном смысле мы как раз этим и занимаемся. Уже пять лет. Что мне не нравится, так это намерение Госпожи снова сунуться в эту клоаку. Лучше бы ей повременить до утра. Если Вершина заражена Тенями, она может превратиться в смертельную ловушку.
— Лучше бы нам побеспокоиться о здоровье Длинноте ни, — заметил я. — Раз уж благополучие Врат зависит от его благополучия.
— В смысле?..
— За последние годы он совершил множество безумных поступков, главным образом потому, что им манипулировали Кина и Душелов. Но на Тенях он помешался сам лет за двадцать до того, как мы объявились в здешних краях. Он убежден, что они охотятся за ним. Может это и бред, но вдруг он прав? Что, если они и вправду до него доберутся? Мне невдомек, что именно происходит с человеком, когда нападает Тень, знаю только, что он умирает в муках. Так вот, ежели одна из них убьет Длиннотень, не сокрушит ли это Врата? Возможно потому они и пытаются до него дорваться.
— Все возможно. Надо будет порасспросить Одноглазого.
— А кстати, где он, этот недомерок. Ему бы следовало торчать здесь, под рукой, а не играть в тонк.
— В тонк?
— Совсем недавно он нудил насчет того, что ему нужно вернуться в свою нору. Вроде бы он подбил каких-то сопляков на игру.
— Думаю, он просто морочил тебе башку, Мурген. Во всей армии не найдется остолопа, который сел бы играть с ним в карты. Скорее, он собрался залить глаза. Почему ты не присмотрелся и…
— Потому, что у меня сил не осталось. По этой причине я и хотел встретить Одноглазого.
Костоправ вздохнул и взялся за крылатый шлем Вдоводела с явным намерением нахлобучить его на башку, — Что ему придется делать?
— Прежде всего держать в поле зрения Госпожу и все происходящее в башне Длиннотени. Правда, ему придется бороться с Копченым за каждый шаг. Этот сучий потрох приходит в себя и, по-моему, становится таким же паскудным дерьмом, каким был прежде. Он не хочет приближаться ни к… Впрочем, не это главное. Скажи, что, если ему потребуется срочно известить о чем-нибудь Госпожу, он может сделать это. Ежели зависнет прямо у нее перед носом и заорет что есть мочи. Отдельных слов она скорее
Костоправ нахмурился — похоже, намерение Госпожи вернуться в крепость Хозяина Теней внушало ему немалое беспокойство.
— Ты как? — спросил он. — До своей дыры доберешься?
Подслащенная вода придала мне достаточно сил для того, чтобы наброситься на черствый хлеб и останки костлявых кур, которым не удалось унести ноги от штабных поваров.
— Угу, — буркнул я, выплевывая косточку. — Сейчас отвалю. Жаль, что мы не пригнали с собой больше скота. За кусок хорошей говядины я готов перерезать глотку кому угодно.
— Одноглазый должен был опутать всю эту территорию сетью чар, чтобы сделать ее недоступной для Теней. Но я хочу, чтобы ты захватил вот этот амулет. Так, на всякий случай.
И то сказать, не следует слишком уж полагаться на Одноглазого. Он порой бывает более чем небрежен. Может полениться выполнить что ему ведено или просто забыть.
— Когда будешь возвращаться, — сказал Костоправ, — принеси сюда Знамя. Тогда я смогу дать амулет кому-нибудь другому.
— Если хочешь, я по пути загляну в нору Одноглазого. Сейчас мне лучше.
— Не стоит, с ним я сам разберусь. Отдохни. А ежели ты ненароком стал богомольным, так помолись своим богам, чтобы они помогли нам пережить эту развеселую ночку.
— К счастью, до рассвета осталось не так уж много времени. Поутру Тени попрячутся, и мы снова станем хозяевами положения. Днем не Тени будут охотиться на солдат, а солдаты на них.
Пока мы разговаривали, снаружи донеслось несколько воплей. Уже собравшись уходить, я заметил:
— Тебе не кажется, что те дуралеи, которые не соблаговолили позаботиться о собственной безопасности, по большей части уже покойники.
— Полагаю, так оно и есть. А еще я полагаю, что Тени учатся на основе собственных успехов. И неудач.
Покачиваясь, я вышел в ночь. Небо было затянуто тучами. Я не видел ничего, кроме шальных огненных шаров и уцелевших светящихся куполов Вершины.
Я насторожился, силясь обнаружить присутствие ворон, сов, крыс, землероек или летучих мышей. И ничего не услышал. Никаких звуков, кроме производимых людьми. Тени охотились на все виды живых существ, видимо находя их не менее вкусными, чем людей. Тем паче, что добывать животных было гораздо легче.
Начал поддувать ветерок. Я принюхался к воздуху, пригляделся к облакам и решил, что дело идет к дождю. После этого спустился в свою берлогу, где обнаружил сгорбившегося у костра Тай Дэя. Для нюень бао он был весьма бледен и явно до смерти напуган. Чудно. До сих пор я и представить себе не мог испуганного Тай Дэя.
— Здесь нам ничто не грозит, — сказал я ему. — Свеча отгонит любую Тень, даже если она каким-то образом преодолеет защитные чары Одноглазого.
О Знамени я упоминать не стал. Такие вещи Тай Дэю знать не обязательно.