Тьмать

Вознесенский Андрей Андреевич

СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

Нигилисточка, моя прапракузиночка!Ждут жандармы у крыльца на вороных.Только вздрагивал, как белая кувшиночка,гимназический стоячий воротник.Страшно мне за эти лилии лесные,и коса, такая спелая коса!Не готова к революции Россия.Дурочка, разуй глаза.«Я готова, – отвечаешь, – это главное».А когда через столетие пройду,будто шейки гимназисток обезглавленных,вздрогнут белые кувшинки на пруду.1972

МАЛЬBИНА

1

Играю в вист с советскими нудистами.На пляже не особо талмудистском,между малиновыми ундинами,бесстрастными коленками, мудищаминеголые летали короли.Игра на раздевание. СдавалаМальвина, врач из Краснодара,одетая в бикини незагара.Они

ей были сзади велики.Мальвина в безразмерные зрачкив себя вбирала:денежные знаки,презренные лежащие одежды, стыд одеяла,газетные рубахи, брошенные страхи,комплексы виныразной длины,народы в разных позах идеала,берег с волейбольною сеткою на бёдрах,меня – как кости в целлофане,она вбирала сарафаны,испуги на металлических пуговках,шорты-пузыри,себя как бы одевала изнутри,снаружи оставаясь обнажённой,а по краям бруснично обожжённой,Мальвинин муж нудистов раздевал.

2

– Разденемся, товарищи нудисты!Снимайте страхи и чужие мысли.Рембо, сбросьте накачанные подплечники.Вы – без маек,но прикрываетесь дурацкими лозунгами,плохо пошитыми надеждами.Партийные и беспартийные,оденемся в свободу страсти без!Юноша, хватайте ферзя противника!Это не ферзь!Нудист не может быть влюблён.Вход в рай нудистам воспрещён.Вы ренуаровское «ню»одели в идейную хайню.Антр ну,я не могу раздеть жену —её скрывает покров аристократизма.– Нудила-мученик, катись ты!..Мальвина тут произвела отскоки сбросила свои аристок-ратические замашки.И сквозь её девический сосокпроклюнулся берёзовый листок.«Поднимем взятки! – заорал Мальвинин. —Назавтра обещают ливень».Навстречу ехал «мерседес» —приют убогого чухонца.Чухонец ехал тоже без,но рефлектировал: «Есть хотца!»Не видя неконвертируемого финна,Мальвинасидела,обхвативши ноги,одета, как в невидимую тогу,в драгоценную тревогуновой невиданной любви.Куда там Богу!О, боги, боги…Лежали под наколкой короли,и нет свободной на земле земли.И страх лежал на пляже,на рожденье,и до рожденья в памяти лежал,и, тело сняв, его мы не разденем.Мальвинин продолжал…

3

Мальвина, море зевом львинымболело. В клубе шла «Калина».Мальвина, чья вина, Мальвина?«Мосфильма»?«Мальвина, – он шептал, – Мальвина», —и всё не непоправимо —кассета про дворец Амина,помилуй Бог – и серафимы! —Мальвина, чья вина —Совмина?Такую цену заломила.Жизнь уместилась в половину.Мальвина, чья вина, Мальвина?Минфина?

4

Мальвинин продолжал:«Не спорю.Спустимся к морю.Хотя оно на карантине».Мальвина, чья вина, дельфина?Мы вышли к морю.Картина.Солнца дискостояло низко, как собачья миска.Все сбрасывали длинные, малиновые по краям тени.За гномиком,с видом каноника —лежала его теневая экономика.Брюнет с мясами на весуотбрасывал левую колбасу.От Ивана Ивановичашла тень Иосифа Виссарионовича.Шла тень за всеми, как могла.Мальвина, чья вина, Мальвина?От секретаря обкоматянулась тень до окоёма.Но самой длиннойбыла тень от обалдения Мальвиной.Все тени шли в направлении страны.«Отбросим лишнее! – Мальвинин врезал.Взял ножницы и тени нам отрезал.И крикнул, запихав их в «дипломат»:«Колоду! Сматываемся, мать».Нам было голо, зябко и гадливо.Радио транслировало Малинина.Манило сердце к магазину.Мальвина, чья вина – «Грузвина»?А там, вдали, за скрывшейся Мальвиной,вся в Книгу Книг занесена,одной прикрытая молитвой,лежит раздетая страна.Мальвинин нам махал с горы.Его ждало такси за школой.Орали в «дипломате» короли:«Народ-то голый».

5

Всё ливень смысл неумолимоназавтра,

в джинсах пилигримы,мы шли, не узнавая, мимо.Мальвина, чья вина, Мальвина?1972

* * *

На суде, в раю или в адускажет он, когда придут истцы:«Я любил двух женщин как одну,хоть они совсем не близнецы».Всё равно, что скажут, всё равно…Не дослушивая ответ,он двустворчатое окнозастегнёт на чёрный шпингалет.1972

ЗАПОBЕДЬ

Вечером, ночью, днём и с утраблагодарю, что не умер вчера.Пулей противника сбита свеча —благодарю за священность обряда.Враг по плечу – долгожданнее брата,благодарю, что не умер вчера.Благодарю, что не умер вчерасад мой и домик со старой терраской,был бы вчерашний, позавчерашний,а поутру зацвела мушмула!И никогда б в мою жизнь не вошлаты, что зовёшься греховною силой, —чисто, как будто грехи отпустила,дом застелила, – да это ж волшба!Я б не узнал, как ты утром свежа!Стал бы будить тебя некий мужчина.Это же умонепостижимо!Благодарю, что не умер вчера.Проигрыш чёрен. Подбита черта.Нужно прочесть приговор, не ворча.Нужно, как Брумель, начать с «ни черта».Благодарю, что не умер вчера.Существование – будто сестра,не совершай мы волшебных ошибок.Жизнь – это точно, любимая, ибоблагодарю, что не умер вчера.Ибо права не вражда, а волшба.Может быть, завтра скажут: «Пора!»Так нацарапай с улыбкой пера:«Благодарю, что не умер вчера».1972

ПОХОРОНЫ ГОГОЛЯ НИКОЛАЯ BАСИЛЬИЧА

1. Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться…

Н. В. Гоголь. Завещание

1

Вы живого несли по стране!Гоголь был в летаргическом снеГоголь думал в гробу на спине:«Как доносится дождь через крышку,но ко мне не проникнет, шумя, —отпеванье неясное слышу,понимаю, что это меня.Вы вокруг меня встали в кольцо,налюдая, с какою кручинойпогружается нос мой в лицо,точно лезвие в нож перочинный.Разве я некрофил? Это вы!Любят похороны в России,поминают, когда вы мертвы,забывая, когда вы живые.Плоть худую и грешный мой духпод прощальные плачи волшебныезаколачиваете в сундук,отправляя назад, до востребования».Летаргическая Нева,летаргическая немота —позабыть, как звучат слова…

2

«Поднимите мне веки,соотечественники мои,в летаргическом векепробудитесь от галиматьи.Поднимите мне веки!Разбуди меня, люд молодой,мои книги читавший под партой,потрудитесь понять, что со мной.Нет, отходят попарно.Под Уфой затекает спина,под Рязанью мой разум смеркается.Вот одна подошла, поняла…Нет – сморкается!Вместо смеха открылся кошмар.Мною сделанное – минимально.Мне впивается в шею комар,он один меня понимает.Я запретный выращивал плод,плоть живую я скрещивал с тленьем.Помоги мне подняться, Господь,чтоб упасть пред тобой на колени.Летаргическая благодать,летаргический балаган —спать, спать, спать…Я вскрывал, пролетая, гробав предрассветную пору,как из складчатого гриба,из крылатки рассеивал споры.Ждал в хрустальных гробах, как в стручках,оробелых царевен горошины.Что достигнуто? Я в дураках.Жизнь такая короткая!Жизнь сквозь поры несётся в верхи,с той же скоростью из стаканаиспаряются пузырькинедопитого мною нарзана».Как торжественно-страшно лежать,как беспомощно знать и желать,что стоит недопитый стакан!

3

«Из-под фрака украли исподнее.Дует в щель. Но в неё не просунуться.Что там муки Господниеперед тем, как в могиле проснуться!»Крик подземный глубин не потряс.Трое выпили на могиле.Любят похороны у нас,как вы любите слушать рассказ,как вы Гоголя хоронили.Вскройте гроб и застыньте в снегу.Гоголь, скорчась, лежит на боку.Вросший ноготь подкладку прорвал сапогу».1973–1974