Точка обмана
Шрифт:
Гэбриэл задумалась. Орбитальный полярный спутник — сканер определения плотности. Начала искать что-нибудь похожее. Снова ничего не нашла. Она боялась обернуться, ожидая увидеть толпу разгневанных сотрудников НАСА, готовых линчевать ее. Самое близкое название она обнаружила среди секций четвертого этажа: «Отдел изучения Земли, II уровень. Система наблюдения за Землей».
Гэбриэл направилась в закуток с лифтами. Там же был устроен фонтанчик для питья. Она поискала глазами кнопки вызова лифта… Одни щели. Черт! Лифты оказались защищенными, доступ
Что-то возбужденно обсуждая, к лифтам шла группа молодых людей. У всех на шее висели карточки. Гэбриэл быстро склонилась над фонтанчиком, глядя назад. Прыщавый парень вставил в щель карточку, и двери лифта тут же открылись. Парень смеялся, в восторге качая головой.
— А доказательства, — разглагольствовал он, — оказывается, все это время таились здесь, зажатые во льду!
Двери закрылись, и компания исчезла.
Гэбриэл выпрямилась, вытирая губы и раздумывая, что делать. Оглянулась в поисках внутреннего телефона. Ничего похожего. Украсть карточку?.. Как бы то ни было, действовать надо оперативно, как можно быстрее. Она увидела ту самую бдительную особу, которая узнала ее, идущую по холлу с охранником.
Из-за угла появился худой лысый человек, спешащий к лифту. Гэбриэл снова нагнулась над фонтанчиком. Казалось, человек не обращает на нее никакого внимания. Молча Гэбриэл наблюдала, как он вставил в щель карточку. Открылись двери другого лифта, и мужчина вошел.
«К черту все! — решила Гэбриэл. — Теперь или никогда!»
Она отскочила от фонтанчика и бросилась к лифту, выставив вперед руку, чтобы задержать двери. Они снова разъехались, и Гэбриэл впрыгнула в лифт. Лицо ее горело от возбуждения.
— Вы когда-нибудь думали о таком? — возбужденно затараторила она, обращаясь к удивленному незнакомцу. — Боже мой! Невероятно!
Он окинул ее подозрительным взглядом.
— Доказательства-то, — словно попугай, трещала она, — оказывается, все это время таились здесь, на Земле, во льду!
Мужчина выглядел изумленным.
— Ну… да… — Он взглянул на шею внезапной попутчицы, озадаченный тем, что не видит удостоверения. — Извините…
— Четвертый этаж, пожалуйста. Приехала в такой спешке, что даже забыла нацепить что положено!
Гэбриэл рассмеялась, украдкой взглянув на удостоверение мужчины. Джеймс Тейзен. Финансовое управление.
— Вы работаете здесь? — Тейзену было явно не по себе. — Мисс…
Гэбриэл обиженно дернула головой.
— Джеймс! Обижаете! Нет ничего хуже, чем забыть женщину!
Он на мгновение побледнел, обескураженный, и растерянно провел рукой по голове.
— Прошу прощения. Все волнение, знаете ли. Действительно, мы, кажется, знакомы. В какой программе вы работаете?
Гэбриэл блеснула уверенной улыбкой:
— «Система наблюдения за Землей». Мужчина нажал кнопку с цифрой четыре.
— Это понятно. Я имею в виду — в каком конкретно проекте?
Гэбриэл почувствовала, как неудержимо заколотилось сердце. Она знала лишь
— Спутник — сканер плотности.
— Неужели? А мне казалось, я знаю всю команду доктора Харпера.
Она смущенно кивнула:
— Крис меня прячет. Я как раз та самая идиотка-программистка, которая напортачила в программном обеспечении.
Лысый финансист был поражен.
— Так это вы?..
Гэбриэл нахмурилась, словно вспомнив о неприятном происшествии.
— Я не могла спать несколько недель после этого.
— Но доктор Харпер взял всю вину на себя!
— Знаю. Крис такой парень… Во всяком случае, именно ему пришлось все исправлять. Но какие новости сегодня! Метеорит! Просто невероятно!
Лифт остановился на четвертом этаже. Гэбриэл быстро выскочила из него.
— Здорово, что мы встретились, Джим. Передавайте привет всем ребятам в финансовом отделе!
— Непременно, — пробормотал Тейзен, когда двери уже закрывались. — Приятно будет вновь вас увидеть.
ГЛАВА 84
Зак Харни, как и большинство президентов до него, спал всего по четыре-пять часов в сутки. Однако в течение последних нескольких недель и это казалось роскошью. Сейчас, когда возбуждение, владевшее им много часов подряд, отпустило, Харни явственно ощущал, что недосыпание сказывается на его самочувствии.
Вместе с несколькими высокопоставленными сотрудниками он сидел в комнате Рузвельта с бокалом шампанского в руке, следя за бесконечными телевизионными комментариями прошедшей пресс-конференции, толкованиями документального фильма Толланда и экспертизы независимых ученых. Сейчас на экране пышущая энергией журналистка стояла напротив Белого дома, сжимая в руке микрофон.
— Помимо ошеломляющих перспектив для человечества в целом, — вещала она, — открытие НАСА подразумевает определенные серьезные последствия здесь, в Вашингтоне. Находка окаменелостей в метеорите оказалась весьма кстати для проигрывающего предвыборную гонку президента. — Голос ее вдруг зазвучал драматически. — И одновременно весьма некстати для его основного соперника, сенатора Секстона.
Здесь прямое включение прервалось, и зрители увидели повтор сегодняшних дневных дебатов.
— После тридцати пяти лет безуспешных попыток, — с важным видом провозглашал сенатор, — нам вряд ли уже удастся обнаружить жизнь где-нибудь за пределами Земли.
— Ну а если вы все-таки ошибаетесь? — спросила Марджори Тенч.
Секстон театрально закатил глаза:
— О, ради Бога, мисс Тенч, если я вдруг окажусь не прав, то готов съесть собственную шляпу!
Все в комнате рассмеялись. Теперь, когда ход событий стал известен, способ, каким Тенч загнала сенатора в угол, мог показаться жестоким и откровенно нечистоплотным, однако зрители этого просто не замечали. Высокомерный, самоуверенный тон сенатора был сейчас настолько забавным, что все просто сочли, что он получил по заслугам.