Точка отсчета
Шрифт:
Ехали, казалось, по самым трущобам, но пацан, который представился Дорофеем, уверил, что это обычный район портовых рабочих.
— Просто богатеи не хотят здесь смывы делать и воду подводить, — повторил явно чужие слова, — ее нам в бочках привозят, а помои приходится в канавы сливать, — сказал важно, копирую взрослые интонации.
— Так это твой район? — поинтересовалась Грация с неподдельной нежностью.
— Нет, — по-прежнему важно ответил пацан, — я из другого. Мои родители — рыбаки, — сказал
— А что за лопата у тебя была? — допытывалась Грация.
Мальчишка нахмурился, но ответил:
— Скребок. Навоз за разной скотиной убирать. За него на больших улицах платят.
— А! Понятно. Это ты молодец, — похвалила его девушка, — родителям надо помогать.
Мальчик со взрослым именем Дорофей расцвел от похвалы, но очень сдержанно.
— Подумаешь! — сказал делано-пренебрежительным тоном.
Грация не выдержала и звонко рассмеялась:
— Да ты уже совсем взрослый!
Она управляла второй телегой. Андрей занял привычное место на единороге и ехал рядом. Благо дорога позволяла. Изредка встречавшиеся женщины и дети благоразумно обходили телеги с вооруженными людьми. Даже собаки облаивали незнакомцев весьма сдержанно. Взрослые мужчины не встречались. О безработице здесь, по-видимому, не знали, и пьянство не процветало.
В таверне «У Якоба» сразу пошли в обеденный зал, прихватив и мальчишку. Он не ломался. Налетевшие слуги пообещали позаботиться о животных, а следить за грузом, тяжело вздохнув, остался Андрей. Не все же Леону, в конце концов, а Чик исключался изначально.
— Не забудьте отправить мне разносчика, — напомнил начинающий маг, — непременно с горячим! Борка целиком съем!
Предводитель юных предпринимателей нашел Чика в номере. Они с Леоном, развалившись в креслах, отдыхали после сытного обеда. Грация с Дорофеем ушли на задний двор к Андрею. Он по-прежнему охранял золото, а мальчишку от единорогов теперь за уши не оттащишь. Умеют эти умные животные привязывать.
— Где Малек? — Первые слова, которые сказал старший подросток.
— На заднем дворе, не беспокойся. Жив-здоров, просто увлекся единорогами. Деньги у него, — ответил Чик.
— Хозяин, он же капитан одного корыта, ждет за дверью, звать? — Подросток поверил, успокоился и перешел к деловому тону.
— Конечно!
— Подожди, купец. Единорогов хоть сейчас заберут, а борков с телегами после погрузки. Я правильно рассудил?
— Совершенно верно. Выйдет из тебя толк!
— Уже вышел, — серьезно ответил пацан, — тогда я зову капитана и пошел за покупателями. Они хотят сами осмотреть товар.
— Не возражаю.
— Тогда пусть Малек у вас пока побудет, хорошо? — попросил юный предводитель. — И нашу долю за товар ему передайте.
— Согласен.
— Ты зови капитана, пока
— Не-э, — довольно улыбнулся пацан, — он из Тира, и домой ему надо — край. И деньги нужны. Давно попутный груз ищет.
— Ух ты! — Чик аж привстал. — Откуда знаешь?
— Мои ребята много знают! — гордо ответил он. — Но не воруют, не подумайте лишнего!
— И в мыслях не было, — успокоил его Чик, — зови. Если сговоримся, то тебе, точнее, вам не семигекта, а целая гекта! — Просто из уважения к нелегкому труду сообразительных мальчишек. А так… эти сведения командиру компаньонов постольку-поскольку, согласится на любую цену.
Мальчишка просиял, но вышел без слов. Мол, так и должно быть.
Капитан выглядел типичным морским волком. Когда-то черная, теперь выгоревшая на солнце шевелюра, окладистая черная борода с легкой проседью, обветренное до красноты лицо, массивное кряжистое телосложение и зычный голос. Одет в крепкие парусиновые штаны, сапоги и коричневую кожаную тунику. На широком поясе висела кроме непременного кинжала короткая абордажная сабля. Чик впервые увидел в этом мире саблю. Они почему-то не пользовались популярностью.
— Господа во… купцы, желаете попасть с грузом в Тир? — спросил после обычного приветствия. Оговорился случайно. Какие из этих двоих купцы — типичные воины. Но раз хотят быть купцами — пожалуйста.
— Да, — ответил Чик, — у нас сорок талантов товара и единорог. — С Воронком ни за что не хотел расставаться. — Нас четверо, включая женщину.
— Далор вас устроит? У меня фрахт туда, и выйти намереваюсь в третью вечернюю четверть, это через две четверти. Вы готовы?
— Готовы. Сколько?
— Сто гект.
— Сколько?! — Чик и Леон возмутились вместе.
— Да за такие деньги мы вратами все перетаскаем! — От возмущенного баса Леона завибрировали стены.
Это блеф. Даже если груз абсолютно легальный, перетаскивание выльется в гораздо большую сумму. Так бы все и носили!
— Вот и таскайте, господа, мне спешить некуда. Заодно и единорога проведите, — чуть насмешливо ответил капитан.
— Спокойно, Леон, — успокоил друга Чик и повернулся к капитану. — А что же ты, если не спешишь, так скоро выходить собрался?
— Чтобы успеть засветло миновать выход из бухты. Это вы торопитесь, господа купцы.
— Присаживайся, капитан. — Чик вытащил стул, подождал, пока он, посомневавшись, сядет, и сел сам. — Тебя как зовут? Я — Чик.
— Тогда я Прим, — усмехнулся капитан. — Что значит «Первый».
— Так вот, Прим, слушай, — Чик был само спокойствие, — мы не торопимся, что бы ты ни думал, и ты можешь ждать до завтрашней третьей вечерней четверти или послезавтрашней, но согласись, кто с тобой за сто гект поплывет?