Точка отсчета
Шрифт:
— Как?! — пораженно воскликнул Андрей. — Древо… а что, может! — И просиял: — Может! Лооски — лучшие менталы, а значит, их Древо способно еще на большее! Так рассказал бы Грации, она переживает!
— И как ты себе это представляешь? Я не любил, это все Древо! — произнес это весьма язвительно. — Так, что ли? Все, хватит об этом! Если хочешь, сам расскажи, она тебя любит.
— Скажешь тоже — любит! — Андрей смутился. Совсем как мальчишка.
— Любит, уверен. Со стороны виднее, поверь мне. Но хватит, — сказал, поднимаясь, — меня от этой темы тошнит. Все, я пошел. Ждешь до сумерек
— Ты чего это раскаркался! Я тебя не брошу.
— Да я тоже думаю, что скоро выйду. Это на всякий случай. Я пошел, с богом! — С этими словами спрыгнул в подвал.
— С каким? — крикнул, уточняя, Андрей. Ответа не дождался и сел на удобный камень. Ждать. Ждал и улыбался. Понятно чему.
Чик приземлился в длинном тоннеле-коридоре, от которого расходились многочисленные ответвления. Лабиринт. Встречались пустые глубокие ниши со следами сломанных стен — следы деятельности Хранящих. Далеко не пошел, сел прямо на каменный пол с еле заметным выцветшим узором и стал терпеливо ждать.
Привидений было много. Подсчитать невозможно — тысячи, и все прятались в камнях. Притихли. Никто не выходил. Вдруг за ближайшим поворотом послышался шум… шагов. Неторопливых, шаркающих, со странным металлическим звоном. Примерно через минуту показались… две иссохшие мумии. Железные кирасы, поножи, каски, наручи болтались на них, создавая совсем не мелодичный звон. Мечи, кинжалы, щиты отсутствовали вместе с одеждой. Истлела в прах вместе с кожаными ремнями, а железо, смотри-ка, даже не поржавело и держалось исключительно за счет заклепок и застежек, смешно болтаясь на иссохших телах. Было бы смешно, если бы, казалось, ко всему готовому Чику не стало не по себе. Мумии остановились в двух шагах, и одна заговорила. Трудно объяснить чем, так как обтянутый кожей скелетный рот не шевелился.
— Зачем ты пришел сюда, посланец неизвестного бога, — сказала по-гелински. Голос низкий, зловещий. Каменные стены завибрировали. В пустых глазницах обоих… можно сказать, скелетов зажглись тусклые огоньки.
— Я могу развоплотить вас, и вы вернетесь в свой загробный мир. — Чик быстро справился с легким шоком. Всего ожидал, но не ходячих скелетов. «Это тебе еще один урок», — подколол сам себя.
Раздалось зловещее хихиканье. Привидения на несколько мгновений вылетели из стен, покрутились вокруг плотным туманом и скрылись назад.
— Нас отправляли туда уже не раз, и мы всегда возвращались обратно. Мы, души старых шаманов, расплачиваемся за былое могущество. Нам было мало заклинать Духов, и тогда обращались сюда. Мы привязаны к этому миру, к этим развалинам собственными клятвами. От них нас избавит только тот бог, кому мы клялись, но после Сумерек он пропал. Иди, смертный, не искушай.
— Ага… — Чик задумался.
Уходить не собирался. Ничего ему не сделают, а вот он может. Хоть на время, но очистит подвал. Тяжело, их слишком много, но что делать. А толк? Вернутся. Клятва, пусть и пропавшему богу, держит. А он-то удивлялся, что нет нитей привязки, как у привидения в подвале Марка…
— Сумерки, говорите… А что, если я верну мир альганов-каганов обратно?
От общего смеха затряслись стены. Духи внутри Чика заволновались, защищая «друга» от массированной звуковой и ментальной атаки. Воздействие не прошло, и смех стих.
— А ты нагл, но и силен, — сказала мумия.
— Конечно, силен! Иначе зачем бы я с вами разговаривал. — Чик развивал тему. Почувствовал слабое место и начал давить: — Ваш бог возвращается, вы достаточно наскучались-настрадались, и он вас отпускает. Все довольны.
— А тебе это зачем?
— Хочу спрятать у вас кое-что. Возможно, построю что-нибудь в этом оазисе, пока не решил, а вы будете охранять. Разобраться с пятнами, сами понимаете, — дело не простое. Но в течение жизни справлюсь. А что для вас время одной человеческой жизни? Миг, — говорил быстро, не давая перебивать. Призраки слушали без смеха.
— Ох уж эта человеческая суета! — со вздохом заметил скелет. — На краткий миг, а все маетесь. Потом ничего этого не нужно.
— А что, до сих пор хочется помаяться? — саркастически парировал Чик. — Знаю я вас, до сих пор мечтаете. — Снова понты, ничего он не знал. Его Духи не маялись, они изначально создавались Духами. — Вот я и предлагаю работу. Оплата — исход в славный мир мертвых. Устали, поди.
Тысячи привидений заволновались, заметались, но их остановила единственная говорящая мумия.
— Уймитесь, братья! Я самый старший, на мне ответственность! — специально сказал вслух, для Чика. — Если бы ты знал, смертный, о моем былом могуществе! Я повелевал ветрами, дождями, тряс землю…
— Я понял, уважаемый. Современные маги и шаманы тебе в подметки не годятся!
— Как ты сказал? — И захохотал. — «В подметки»! Точно! Да они и пыли на них не стоят! Но хватит. Пока мы слышим одни пустые слова…
— Не хотите работать, не надо, — перебил его Чик и стал подниматься. — Я тоже палец о палец не ударю. Эх, хотел привнести в вашу жизнь цель, — бормотал как бы про себя, — не понимаете…
— У нас нет жизни, — остановила его бормотание мумия, — но ты прав, братья скучают, и на кону возможное освобождение. Мы понимаем, что ты врешь про возвращение бога, но… ты сам не знаешь, на что ты способен. Не клянись и не обещай, ты сам придешь к тому, в чем пытался обмануть. Что конкретно тебе нужно?
Ого! О таком успехе Чик и не мечтал. Задумался и стал объяснять задачу.
— Кстати, а что вы можете сделать с людьми или магами, кроме пугалок?
Снова гомерический хохот.
— Ты думаешь, в чьих телах мы с братом стоим? Это были маги. Воины-маги. Мы выгнали их души и заняли тела. Из живых выгнали. Они недолго сопротивлялись. Шаманы, как и ты, могут на время убрать нас из этого пласта реальности, но мы возвращаемся, и нас слишком много. Всех современных шаманов не хватит одновременно убрать нас всех. И твой купол развоплощения вполне преодолим, просто мы вчера не хотели набрасываться все вместе. Вот так-то, — сказал это с законной гордостью и серьезно добавил: — Тебя тоже можно легко убить.