Точка разрыва
Шрифт:
Не остановиться ли и определить источник опасности. Нет. Она никогда не останавливалась. Если только нельзя иначе. Наверное, кто-то был здесь до нее и разбил бутылку на дороге, вот и все. А сейчас она, видимо, выбралась из «стеклянной» зоны.
Мередит все же внимательно оглядела землю. Путь казался чистым.
Что-то ударило ее в ногу. Еще два осколка проникли в левую руку и плечо. Она наклонилась, чтобы выдернуть стекло из бедра.
Град мелких стекол мелких и острых! Мередит споткнулась, когда большой осколок
Поранена.
Это была настоящая рана. Стекло разрезало ткань и впилось в кожу. Темное, бордовое пятно крови расползлось по костюму. Чувствуя головокружение, Мередит снова споткнулась, но каким-то чудом удержалась на ногах. Однако шаги ее стали короткими и неуверенными.
Краем глаза она углядела какую-то белую вертушку. Внезапно чувства захлестнули ее. Что происходит? Откуда летят стекла?
Мередит подняла голову, всматриваясь туда, куда уходила длинная узкая тропа и увидела. Сначала ей показалось, что это дождевая завеса. Но нет. Алые щупальца света от заходящего солнца тянулись над землей, преломляясь и отражаясь. Не дождь.
Стекло.
Бурлящая стена из стекла со свистом надвигалась на нее – прямо на нее.
Мередит Гэмбел открыла рот, готовясь закричать. Но сотни, тысячи осколков, кружась с немыслимой скоростью, врезались в ее тело. Один рассек ногу до кости. Кусок стекла достал до шеи, разрезав яремную вену. Горячий фонтан крови брызнул в воздух. Стекла вонзались в нее снова и снова.
Ее тело плясало, как кукла на веревочке в руках неумелого кукловода, удерживаемое в стоячем положении потоками нескончаемого стеклянного дождя.
Дин Трумэн резко отпрянул назад. Они стояли возле высокого стола с маленьким хромированным подносом в центре. Белая ткань была отдернута, обнажив человеческую руку.
– Какого черта? Это что, настоящее? Джон кивнул:
– Мисс Блэкмор и клерк говорят, что, когда они обнаружили Клайда, она обвилась вокруг его шеи и душила.
Друзья спустились в морг, и весь их разговор происходил под аккомпанемент жужжания холодильных установок. В соседней комнате одна из ламп дневного света мигнула и погасла.
– Душила его? Это невозможно.
Рука была розовато-серая, как залежалое мясо. Ладонь повернута вверх, пальцы слегка скрючены. Первоначальная тревога Дина улеглась. Паника отступила, на ее место пришло любопытство.
– Мы знаем, кому она принадлежит?
Джон ударил левой рукой по правой ладони, хрустнув костяшками пальцев, – обычный жест, когда он бывал расстроен.
– Об утерянных или найденных руках сообщений не поступало. Душила его?
Дин выдохнул:
– Давай вернемся назад. Есть мысли по поводу того, чем Клайд занимался в гостинице?
– С женщиной скорее всего был. Ты же знаешь Клайда. Как бы там ни было, мы ее не нашли. Ты был последним, кто его видел
– Он очень спешил. Как всегда. Ничего необычного.
Дин вспомнил чужака в длинном темном плаще и изорванной шляпе – того, кто наблюдал, не наблюдая, а потом исчез. Это была случайная мысль. «Никакой связи», – решил ученый. Кроме того, у незнакомца было две руки.
– Итак, что ты думаешь? Ты ведь же при окружном коронере.
– Не надо мне напоминать.
Когда все три доктора больницы маленького городка уклонились от участи в столь необычном расследовании, Джон и Натан обратились к Дину и давили на него до тех пор, пока он не согласился применить здесь свои способности. Они утверждали, что ему – как ученому с аналитическим складом ума, будет проще отстраниться от загадочной стороны этого дела.
Может, они были правы, но Дин не чувствовал себя в своей тарелке.
– Вы сличили образцы крови и прочего, взятые в номере, в коридоре и на лестнице? – начал он.
– Мой самый способный помощник, Джерри Нильс, как раз занимается этим, но пока ничего нет. – Джон запустил пятерню в жесткие волосы. – Оружия нет, ничего нет. Если кто-то душил Клайда и Клайд отрезал руку убийцы в целях самозащиты – значит, убийца сбежал, оставив свою руку… Еще одна загвоздка. Кровь – ее слишком мало.
Джон положил свою шляпу на стойку, достал носовой платок из кармана и промокнул лоб:
– Какие мысли?
– Н-да, я привык работать с более обширным материалом, – заметил Дин.
Усмешка разрезала лицо Джона. Дину показалось, что он слышит треск штукатурки:
– Запиши это в свой актив.
Дин наклонился над обрубком руки. Как раз под запястьем на подносе виднелась небольшая лужица крови.
– Разрез очень свежий, совсем недавний. Ткань не успела разложиться.
Он достал ручку из кармана и нажал на подушечку указательного пальца.
– Судя по степени трупного окоченения, можно даже сказать, что ее отрезали менее часа назад.
Дин выпрямился, прошел до конца стола и снова наклонился, изучая кисть под различными углами.
– Несомненно, ее отрезали. Нет никаких следов разрыва. Но инструмент был до чертиков острый.
Он вернулся туда, откуда начал, взял поднос и повернул его к свету, чтобы лучше разглядеть рану.
– Кость разрезана. В этом нет сомнений. Причем, по-видимому, одним движением. Не похоже, чтобы ее пилили или разрезали повторно.
– Одним движением? – с недоверием спросил Джон. – Каким же предметом это можно сделать? Топором?
– Нет, нет, от топора скошенный срез, а этот сделан совсем ровно, – Дин с помощью ручки слегка отодвинул мышцы: – Видишь, как ровно. Просто удивительно. Края не зазубрены. Кость пористая, но толстая, от нее кусок отрезать – это вам не праздничный торт разделать.