Толераниум

Огородникова Татьяна Андреевна

– Как? Как ты хочешь их встряхнуть? Отнять то, что задумал Создатель? Как можно исправить количество женских и мужских клеток, способных к воспроизводству? Оно заложено у них в огромном запасе. Наверное, следовало бы ограничить это количество у тех и у других, чтобы точно было понятно: у пары есть десять попыток, и с каждой следующей шанс родить ребенка убывает. Может, тогда особи относились бы к семье более трепетно? Или как у черепах – пускай вылупится несколько десятков потомков, кто выживет – тот и имеет право на жизнь! Можно еще сократить людскую жизнь до конца родительского периода. Следующий этап совершенно бесполезен, потому что опыт зрелых поколений презирается младшими. Зато сама ценность жизни возрастет, когда она

станет короче.

– Ну да, – согласился Мистификатор. – Они ходят по кругу. Сначала сделали культ из любви, воспели ее высоким слогом, а потом низвергли до обыкновенного сношения и показывают всему миру сокровенные картинки, чтобы отвратить их от романтики любви. Но при этом пользуются упраздненным величием, когда им выгодно. Плотская похоть любого рода оправдывается этой самой любовью.

– Они одумаются, увидят последствия своих решений и вернутся, – неуверенно сказал Манифестор.

Мистификатор сочувственно улыбнулся:

– Созидание наступает после завершения фазы разрушения. Остановить разруху, которую сами себе устроили люди, невозможно. Зато можно повернуть ее в любое русло.

– Какое еще русло?

– Тебе не понравится. Но так уже происходит. К примеру, женщины больше не хотят спариваться с мужчинами, но спариваются с женщинами. И мужчины спариваются с подобными себе.

– Подожди, Мистификатор! Ты потерял разум? А зачем? Зачем им так спариваться? И главное – как?

Мистификатор проигнорировал возмущение собеседника.

– Это еще не все. Когда обыкновенное спаривание принесло потомство, родители не отвечают за него. Сторонние люди решают, как воспитать детей, и забирают их для правильного воспитания в приюты и чужие семьи.

– Ты одержим, Мистификатор. Тебе нужно отдохнуть.

Мистификатор не унимался.

– Я тебе рассказываю то, что уже принято у идейных лидеров как норма. Что ты скажешь, когда узнаешь, что люди считают неумеренное питание высшей радостью, добавляют к этому химические таблетки радости, от которых, по сути, теряют разум и становятся дегенератами?

– Подожди, ты говоришь, что они по собственному желанию сходят с ума?

– Пока не все… – загадочно улыбнулся Мистификатор. – Пока не все. Но все больше.

– Ты лукавишь. Конечно, лукавишь. Но если этот абсурд и впрямь существует, то, наверное, рожающий мужчина в него вписывается.

Мистификатор расхохотался.

– Пора. Пора научить мужчин рожать. Или даже не мужчин. Если процесс потерял свою значимость, им лучше придумать инкубаторы.

– Ты собираешься ЭТО сделать? – с недоверием спросил Манифестор. – Ты же сам говорил, что все устроено правильно, так может, просто надо показать, ЧТО есть правильно?

– Так вот я и покажу… – многозначительно произнес Мистификатор и замолчал. Порывы шквального ветра раздували подол черной мантии.

– Ты понимаешь, что это ненормально? Ты идешь против Создателя!

– Манифестор, это не я иду против. И про какие нормы ты говоришь? Они давно сами определяют нормы. Причем далеко не большинством голосов. Если ты не заметил, я расскажу, какие у них теперь нормы. Убивать своих детей, ненавидеть ближних, осеменять собственных детей и даже матерей, воевать с ближайшими друзьями, истреблять себе подобных – это и есть нормальная жизнь… Но я не зайду так далеко! Я просто предоставлю им возможность увидеть результат собственных деяний, своего ложного господства над миром.

Манифестор тихо сказал:

– Почему же они сами не видят, во что превратили свою жизнь? Если бы они знали, что так будет, они бы не стали…

– Стали бы. Потому что это и есть план. Коварство его в том, что изменения происходят постепенно для них. Скажи им десять лет назад, что они будут так жить, засмеяли бы. А сейчас они не понимают, как можно жить по-другому. Потому что их вожак уже женился на козе…

– Ты бредишь? – осторожно спросил Манифестор.

– Вовсе

нет. Это лишь метафора. Попробуй, будучи обыкновенным членом стада, выйти голым в разряженную толпу, или взять в жены козу, или просто повернуться и пойти вспять… В тот же миг станешь изгоем, прокаженным, безумцем или преступником. Сделай то же самое, имея титул, – станешь примером для подражания, великим реформатором или кумиром миллионов. Это – еще один из нехитрых способов влияния. Оно тем сильнее, чем быстрее распространяется информация. Через некоторое время голыми, или женатыми на козах, или идущими против толпы станут все близкие друзья короля. Еще чуть позже одетых станут забивать камнями; тех, у кого рядом нет козы, сочтут предателями нового кодекса чести, а идущих в правильную сторону затопчут до смерти. Вот так твоя норма берет начало из отвратительной, неприемлемой ненормы.

– Мистификатор, есть методы убеждения, поощрения, негативного опыта…

– Да. Есть. И всегда были. Но это – твои методы. Они не работают, как видишь. Я выбрал другой: я буду демонстрировать наглядно, к чему приведет самонадеянное нарушение законов Вселенной. Поверь, это – лучший способ!

– Не забывай, Мистификатор, что для тебя одно поколение людей – жалкий миг, а для разумного существа – целая жизнь! За это поколение ты погубишь миллионы. Пока вырастут следующие миллионы, пройдет другая жизнь и так далее… А как же основная цель?

– Какая? – удивленно спросил Мистификатор.

– Они должны быть счастливы. Не в этом ли наша миссия?

Мистификатор застыл на мгновение, пытаясь осознать смысл сказанного, и продолжил:

– Они уже были счастливы, но всеми силами отвергли предложенное им счастье. Я попробую им помочь. Для начала я просто умножу их усилия извести себя. Я помогу женщинам сойти с пьедестала, раз уж они так стремятся к этому. Рождение ребенка – давно не чудо. Раз так – функцию можно удалить. Возвышенные чувства стали уделом дураков. Да и сама жизнь не представляет никакой ценности, если поганые вирусы они взращивают своими руками. Вчера они верили в то, что нужно делать добро и созидать города. Сегодня у них другая идея: перестроить неправильно устроенный мир, вознести себя над остальными, уничтожить всех, кто слаб или неугоден, а тех, кого оставили в живых, – использовать в своих целях… Впрочем, я всегда знал, что так все и закончится…

– Подожди, – перебил Манифестор. – Еще ничего не закончилось!

Мистификатор помолчал и добавил:

– Итог эксперимента все равно ясен. Я хочу просто немного подсказать им, что нужно сделать, чтобы избежать глобальной боли, жертв и страданий. Я знаю более гуманный способ уничтожить основу основ.

– Бойся, Мистификатор! Люди были сотворены по замыслу Создателя. Он не простит…

– Люди – это просто эксперимент! Это бывшая любимая игрушка Создателя. Иначе зачем он дал им так много и не дал возможности распоряжаться этим полностью? Ответ прост: с нашей помощью он наблюдает за метаморфозами собственных фантазий. Было бы не интересно включить их разум на всю полноту: тогда был бы создан идеальный, совершенный мир. Люди не маялись бы в поисках истины, не умирали от голода, не уничтожали себе подобных, дети рождались бы здоровыми и счастливыми, женщины были бы в благости только от осознания материнства и защищенности, не хоронили бы детей и не теряли мужей, мужчины вели бы себя как добытчики и хранители… Когда царили законы «быстрее, выше, сильнее», все было слишком предсказуемо. Люди поменяли эти законы на «хитрее, подлее, изворотливее». Намного интересней наблюдать, как становятся злейшими врагами кровные братья, как убивают матерей подросшие сыновья, как сходят с ума красивые молодые люди, как женщины превращаются в мужчин, как мальчики и мужчины без всякой пользы осеменяют себе подобных, как достижения человеческого разума несут смерть, как прогресс влечет отупение, как в мире людей вопреки всему воцаряется хаос…