Только для тебя
Шрифт:
– Конечно, ты его не хочешь, но Сэсил вынуждает тебя пролить кровь брата, чтобы выжить. По-моему, это самое большое зло, которое он тебе причиняет.
После долгого молчания Саксан начала засыпать, но вдруг спросила:
– Ты в самом деле одобряешь брак между Эдриком и леди Мери?
– Да. Матери нужен муж. В этом ее счастье, а Эдрик – человек, который мне нравится и которого я уважаю. Уверен, что он будет беречь ее. – Ботолф улыбнулся, наблюдая, как дыхание Саксан становилось ровнее, по мере того как сон овладевал ею. – Матери
– Дядя сделает ее счастливой. Вот увидишь, – сквозь сон пробормотала Саксан.
– Я уже это вижу.
Саксан разбудил Ботолф. Еще не вполне проснувшись, она вылезла из постели готовиться к свадьбе леди Мери. Приняв ванну и одевшись с помощью Джейн, она почувствовала себя бодрее. Вскоре радостное ожидание предстоящего события начало передаваться и ей. К тому времени как Ботолф привел ее в маленькую церквушку, Саксан уже с нетерпением предвкушала торжество.
Сама свадебная церемония была короткой, но, на взгляд Саксан, очень красивой. Она смахнула слезы, выходя из церкви, и под руку с Ботолфом направилась в большой зал.
Заняв место во главе стола рядом с мужем, Саксан поняла по настроению гостей, что застолье будет долгим и веселым, и решила, что ей нужно следить за собой, не очень уставать и побыть с гостями как можно дольше.
Саксан улыбнулась своей сестре Тине, когда та села возле нее:
– Чудесно, что ты смогла приехать, Тина. Жаль, дети не могли приехать с тобой.
– Погода слишком неустойчивая в это время года, – ответила Тина. – Я не решилась взять их в такое долгое путешествие.
– Конечно. Знаешь, меня удивило, что приглашение приняли ты и Томас. Я была почти уверена, что приедет Тьюсдей. Она почти всегда выигрывает.
– Это правда, – подтвердила Тина, – но на этот раз у нее не было шансов выиграть.
– Почему?
– Я тайком утяжелила кости, и результат оказался в мою пользу.
Ботолф, которому надоело притворяться, что он не слушает их разговор, расхохотался. В каждом из Тоддов живет дух азарта. Несмотря на годы замужества и растущее число детей, азартный огонек все еще горел в красивых глазах Тины. Да, с такими родственниками его жизнь никогда не будет скучна.
– С вашей стороны очень любезно было взять Питни своим оруженосцем, милорд, – сказала Тина.
– Мужчина должен быть полным дураком, чтобы не замечать того, кто обладает доблестью и преданностью и доказал это делом, миссис Тина, – ответил Ботолф.
– Питни действительно обладает этими качествами» – подтвердила Тина с явной готовностью, затем улыбнулась Саксан. – Я постараюсь опять выиграть в кости, чтобы первой увидеть вашего ребенка. В это трудно поверить: ты еще такая худенькая.
– А твой живот быстро округлился? – спросила Саксан.
Тина захихикала:
– Не только живот, а почти я вся.
– Ну что, моя дорогая, соскучилась по своему муженьку? – пробасил
– Ты вылакал слишком много эля, – пожурила его Тина, высвобождаясь из объятий. – Ты поздоровался с его светлостью, нашим хозяином?
Томас уселся рядом с женой, спиной к столу. Он улыбнулся Ботолфу:
– Приветствую вас, ваша светлость.
Ботолф усмехнулся и кивнул. За этим последовали многочисленные беззлобные подшучивания и поддразнивания. Ботолфу это нравилось. Он понял, что, женившись на Саксан, одним махом увеличил свою семью раз в десять. Уважение к его высокому положению не уменьшилось, но граф ощущал открытость и сердечность, распространявшуюся теперь и на него. Он являлся членом семьи, членом большого дружного клана, и это было ему приятно.
Ботолф чувствовал, что со дня свадьбы в нем произошли перемены. Некоторая жесткость, поселившаяся в его душе, покинула его, и это делало его более уязвимым, но Ботолф просто не мог сопротивляться. Ему было слишком хорошо.
Эдрик и леди Мери, рука об руку, присоединились к веселой группе, окружавшей Ботолфа. Обменявшись улыбками со всеми, Эдрик сказал Ботолфу:
– Мы собираемся улизнуть незамеченными. Саксан улыбнулась, глядя на новобрачных.
– Это, наверное, можно сделать очень просто, – сказала она.
– Если хорошая погода продержится, мы скоро отправимся в мой скромный замок, – сообщил Эдрик.
Саксан поморщилась. Она, в сущности, не задумывалась над этим, искренне любя леди Мери, но не испытывая сожаления при мысли о том, что та покинет Регенфорд. Ее свекровь могла ехать, куда ей будет угодно, но Саксан беспокоили чувства Ботолфа, поскольку мать раньше всегда была рядом с сыном.
– Мы вернемся весной, дитя, – сказала леди Мери, целуя Саксан в щеку. – Я хочу присутствовать при рождении моего первого внука.
Вскоре сэр Эдрик и леди Мери удалились, не заботясь о том, заметил ли это кто-либо. Однако не прошло и пятнадцати минут, как Эдрик примчался обратно. После короткого разговора с Ботолфом они вышли вместе. Саксан, как и остальные, сгорала от любопытства, успокаивая себя тем, что скоро все узнает. Но, вернувшись, ее муж и дядя принялись выискивать в зале более-менее трезвых мужчин. К тому моменту, как Ботолф подошел к Саксан, она прямо-таки умирала от нетерпения.
– Пойди к матери, Саксан, – сказал он. – И возьми с собой, если можно, сестер.
– Что случилось?
– У меня сейчас нет времени объяснять. Мама сама тебе расскажет, – ответил граф и, заверив остальных гостей, что нет необходимости прерывать торжество, быстро ушел.
Саксан потащила Тину и Тильду в комнату матери Ботолфа и застала ее в слезах. Леди Мери сидела на постели, держа в руках листок бумаги.
Рядом с ней стоял набор серебряных пивных кружек. Тина молча налила ей вина и заставила выпить, а Саксан села рядом со свекровью и взяла ее холодную руку.