Только для тебя
Шрифт:
– Вы прибыли из Регенфорда? – спросил он едва слышно.
– Да, милорд, – ответил Хантер. – Мы приехали, чтобы провести праздник с нашими сестрами. Саксан спросила о человеке, которого я будто бы послал к вам. Поскольку я никого не посылал в Регенфорд, мы поняли, что это ловушка.
– Это все ваши люди?
– Мой, милорд. Мы никого не брали из Регенфорда, чтобы не оставлять замок без надежной охраны, на что, возможно, рассчитывал ваш брат.
Ботолф чуть заметно кивнул головой.
– Сэсил больше не считает нужным скрывать свою подлость, – сказал
– Он был уверен в своей победе. – Ботолф поморщился от боли. – Возможно, он еще выиграет. Но будут свидетели убийства.
Саксан не сразу поняла, что Джейн стоит возле нее и протягивает дымящийся ароматный напиток.
– Выпей, Саксан, – уговаривала Тильда. – Ботолф жив и здоров.
– Нет, мне кажется, с ним что-то случилось.
– Почему ты так думаешь?
– Чувствую. Вот здесь, в груди.
– А может быть, что-то случилось с Питни? – с беспокойством спросила Тильда. – Ведь вы всегда были словно связаны невидимой нитью.
– Нет, я думала о Ботолфе, когда у меня кольнуло сердце. – Саксан неожиданно улыбнулась, увидев страх на лице горничной. – Не бойся, Джейн, я не занимаюсь черной магией. Просто я чувствую, когда кому-нибудь из близких плохо.
– Словно ваши сердца соединены вместе? – подсказала Джейн.
– Да, – согласилась Саксан. – Это правильное описание.
– И ты чувствуешь, что Ботолфу плохо?
– Да, Тильда, хотя стараюсь надеяться, что только мои собственные страхи создают плохое предчувствие. Возможно, я просто внушила себе, что он ранен. И зачем только я встретила Сэсила!
– А это при чем?
– Теперь я знаю моего врага, человека, который хочет разрушить все, что для меня дорого.
– Разве не лучше знать своего врага? Многие считают именно так.
– Я знаю, Тильда, и во многих случаях так оно и есть, но я не воительница, и встреча с врагом лицом к лицу только усиливает мой страх. До того как я увидела Сэсила, он был для меня просто плохим человеком, очень похожим на Ботолфа. А теперь, – она покачала головой, – я увидела злобу, ненависть и ревность, терзающие его душу, увидела его вероломство и хитрость. Я знаю, у него хватит ума поставить ловушку Ботолфу, и в нем нет ни жалости, ни братской любви, чтобы остановить его меч. Если Сэсилу представится возможность, он ее не упустит, и Ботолф умрет от руки своего сводного брата, так же как его жена и сын. И Сэсила не будет мучить совесть.
Тильда обняла Саксан за плечи и прижалась к ней.
– Я не верю, что Бог принесет в жертву такого хорошего человека, как Ботолф, такому дьяволу, как Сэсил. Ты ведь тоже не веришь, Саксан, и забудь свои страхи, которые могут только повредить ребенку.
Саксан старалась прислушаться к словам Тильды – в них была доля правды, – но против воли продолжала вспоминать разные случаи, когда хороший человек становился жертвой плохого. Каковы бы ни были у Бога соображения, он не всегда следил, чтобы победило Добро.
– Мужчины возвращаются, миледи, – громко закричал паж, бросаясь в зал, и, повернувшись на каблуках, вылетел обратно.
Кляня свою неповоротливость, Саксан поднялась
При первом взгляде на мужа Саксан закачалась и упала бы, если бы Тильда и Джейн не подхватили ее. Однако теперь она нашла в себе новый источник сил. Страхи неосязаемы, от них нельзя излечиться с помощью лекарств и обычных средств. Но можно лечить рану Ботолфа и бороться за его жизнь. Расправив плечи, Саксан двинулась туда, где стоял Крошка Питер, держа на руках Ботолфа. Она потрогала лоб мужа, и глаза его открылись. Саксан улыбнулась Ботолфу, чтобы скрыть тревогу.
– Саксан, – прошептал он, стараясь разглядеть ее сквозь пелену, застилавшую его глаза.
– Только такой гигант, как Крошка Питер, мог принести мне тебя на руках, как ребенка, – с вымученной улыбкой сказала она. – Питер, пожалуйста, иди за мной.
Она направилась в комнату. Хантер подбежал к ней и сказал:
– Это была ловушка, как мы и боялись.
– Да, – подтвердил подошедший Питни. – Но мы храбро сражались. А когда появился Хантер со своими людьми, псы Сэсила начали разбегаться.
– Как ранили Ботолфа? – спросила она тихо, удивляясь тому, как спокойно говорит.
– Этот трус Сэсил всадил в него кинжал, отступая.
– Это похоже на Сэсила, – заметила Саксан, заходя в спальню. – Положи Ботолфа на кровать, Питер, и раздень его.
– Нужно перевязать рану, Саксан, – сказал Питни, помогая Питеру. – Там мы не смогли это сделать.
– Хорошо, что не смогли, потому что сначала ее надо как следует промыть.
С помощью Тильды и Джейн Саксан приготовила все, что было нужно для перевязки. К этому времени Ботолфа уже раздели и уложили в постель. Саксан приблизилась к кровати, но Хантер остановил ее.
– Может быть, тебе не следует ухаживать за ним, – сказал он.
– Он мой муж.
– Да, но ты ждешь ребенка, и это может тебе повредить. Перенапряжение опасно в такое время.
– Оно опасно в любое время. Но я хорошо это делаю, Хантер, может быть, лучше, чем другие. Я говорю это не из хвастовства. Я должна ухаживать за ним. Мне будет труднее стоять в стороне и позволить другим, менее умелым рукам заботиться о нем.
Саксан удалось остановить кровотечение. Потом она помылась сама и попросила Питни поставить для нее стул возле кровати.
– Ты должна отдохнуть, Саксан, – настаивал Хантер.
– Я отдохну здесь.
– Саксан…
– Не волнуйся, Хантер. Я не наврежу ребенку, о котором молится Ботолф. Но я позабочусь о моем муже.
– Ну, как хочешь. Крошка Питер останется здесь. Пусть поднимает его светлость и делает всю тяжелую работу.
– Спасибо, Хантер. Сэсил не был ранен?
– Боюсь, что негодяй получил всего несколько царапин от меча Ботолфа.
– Я пытался помириться с ним, – прошептал Ботолф. – Был готов все простить, если бы он остановился.