Только мы
Шрифт:
Сейчас уже всем в мире стало ясно, что надвигается глобальная катастрофа, все получили предупреждение, четко осознав, что превысили меру Его терпения. Халед зло выругался. Да кто дал этому Ему право судить людей?!! Люди сами и только сами должны решать, как им жить, не оглядываясь на устаревшие тысячелетия назад догмы! Но нет же, нечто невидимое и непонятное решило, что человечество, видите ли, живет неправильно!
«А я свободен! – разъяренной птицей билось в голове координатора. – Я имею право поступать, как я хочу! И никакие глупые моральные догмы мне не указ! Все это в прошлом! Сейчас значение имеет только
Но поделать Халед ничего не мог, сила, ведущая планету к гибели, казалась непреодолимой. Она не обращала внимания на их усилия, ломала все на своем пути. Но больше всего координатора бесили идиоты, служащие этой проклятой силе проводниками. Он пытался понять мотивы их действий – и не мог. Неужели они не осознают, что губят великую цивилизацию?! Или эти чертовы неудачники винят всех вокруг в своих неудачах и просто мстят? А может, им предложили что-то такое, перед чем не может устоять никто? Халед прекрасно отдавал себе отчет, что предложи ему кто-либо бессмертие и неуязвимость, он бы продал и предал всех и вся. Да, вывод один. Их просто купили. Интересно, можно ли их перекупить?
«Если они получили что-то, что можем дать мы, то однозначно да, – лихорадочно думал он. – А вот если что-то большее, то сомнительно. Но можно попытаться заставить их поделиться, взамен дав то, чего у нас в избытке. Вопрос в том, как с ними хотя бы встретиться, они же избегают любых контактов… Хотя здесь я их хорошо понимаю – не стал бы я доверять людям, не раз пытавшимся меня ликвидировать. Но пробовать все равно надо».
С кем можно выйти на контакт? Кто известен? Пожалуй, те четверо, что сейчас в джунглях Парагвая. Нужно отдать приказ, чтобы с ними для начала поговорили, возможно, они что-то интересное скажут. Однако говорить лучше всего с позиции силы, если будет такая возможность. Второй вариант – Солнцев. Однако его нужно еще найти. Проще, что он в США, где возможности АНБ практически неограничены. Вот только как его заинтересовать?..
Халед встал и прошелся по кабинету. Ничего в голову не приходило. Стоп, а если разыграть карту заложников? Ведь ясноглазые под контролем, их можно поместить в особо охраняемую зону и начать по одному ликвидировать, сообщая через прессу о «случайной» гибели того или иного ребенка. И попросить Солнцева выйти на связь, чтобы избежать проблем в дальнейшем – он поймет, каких проблем, сам работал в похожей структуре. Вот только как именно все это сделать? Стоит проконсультироваться хотя бы с Лорино, у него светлая голова, может подсказать что-то дельное.
Отдав по селектору приказ срочно вызвать к нему главного аналитика, координатор продолжил размышлять. В мире царила паника, пока еще правоохранительные структуры ее кое-как сдерживали, но в случае срыва еще одной печати это станет уже проблематичным – в полиции и прочих организациях тоже служат люди, которые не меньше прочих хотят жить. И если они поймут, что государство больше не контролирует ситуацию, то их реакция будет непредсказуема. Возможно, придется вводить военное положение, но это на совсем уж крайний случай.
– Позвольте, мистер Халед? – возник на пороге Лорино. – Вызывали?
– Да, проходите, садитесь, – кивнул координатор. – Мне нужно,
Внимательно выслушав шефа, аналитик надолго задумался. А затем отрицательно покачал головой и сказал:
– Простите, но я в этом участвовать не намерен.
– Почему? – удивился Халед.
– Мне не улыбается судьба покойного принца Фейсала, – спокойно ответил Лорино.
– Покойного?! – едва не подпрыгнул координатор.
– Да, информация поступила от нашего агента в СА около двадцати минут назад, – с интересом глядя на него, сообщил аналитик. – Мы просто не успели вам сообщить.
– Что же с ним случилось? При его-то охране!
– Он сгнил заживо буквально за сутки. И, поверьте, очень сильно мучился. Врачи сумели только определить взрывообразно развивающуюся проказу. Причем ни один другой человек не заразился!
– Но причем здесь болезнь принца? – растерялся Халед. – Подхватил где-то редкую инфекцию, бывает.
– А то, что это болезнь начала развиваться сразу после ликвидации ясноглазых. – Взгляд аналитика стал жестким. – Вы верите в такие совпадения? Я – нет. Мы уже сталкивались с невероятными с практической точки зрения вещами, поэтому я настоятельно рекомендую не делать резких движений по отношению к ясноглазым. Слишком опасно.
– Возможно… – прикусил губу координатор. – Жаль, план был неплох.
– Хочу дополнить, – усмехнулся Лорино. – Тем или иным образом погибли все, имевшие отношение к вышеупомянутой ликвидации. Понимаете? Ни один человек не уцелел! Ни один! Выжившего чудом во время бури подполковника сразу после выхода из бункера укусила змея. Спасти не успели. Это статистически невозможно, однако это так. Мне других доказательств не нужно.
– Мне, пожалуй, тоже, – хмуро согласился Халед.
– Вспомните также, прошу вас, предупреждение кардинала Джинелли, – добавил аналитик. – Я внимательно изучил протокол вашего разговора в Ватикане. Скажу сразу – Церковь очень обеспокоена, более того, понтифик в панике. И игнорировать это я бы не стал.
– Вынужден согласиться, – с досадой процедил координатор. – Мне тоже не хочется повторить судьбу принца.
– Никому в здравом уме этого не захочется, – поежился Лорино. – Но я хотел бы вернуться к разговору с кардиналом и понтификом. Джинелли сказал, что Солнцефф может являться стержнем всего построения.
– Что вы подразумеваете под «построением»? – с недоумением поинтересовался Халед. – Подробнее, пожалуйста.
– Понимаете, ключей и замков скорее всего четырнадцать, – задумчиво объяснил аналитик. – Иначе говоря, семь пар, поскольку печатей тоже семь. А возможно, шесть пар и один человек-ключ, для которого замком являются все остальные. Почему-то последняя модель кажется мне наиболее достоверной, она математически непротиворечива. Смотрите, – он набросал что-то на листке бумаге, вырванном из своего блокнота. – Два противостоящих друг другу взаимосвязанных шестиугольника с точкой совмещения между ними. Иначе говоря, две примыкающих вершинами друг к другу шестиугольные пирамиды. И если Солнцефф – центральная точка, то предсказать, что произойдет в результате ее изъятия, я не возьмусь. Пока недостаточно информации. К тому же, это – всего лишь умозрительная модель. Не имею понятия, что она значит на практике. Уверен только, что крайне важна.