Только представьте…
Шрифт:
Он шагнул к ней и немедленно пожалел о своей опрометчивости: пуля прожужжала рядом с головой, едва не задев висок.
Кит никогда не стреляла в помещении, и теперь в ушах звенело. Колени неприятно тряслись, так что пришлось сильнее сжать пальцы.
— Не двигайся, пока не разрешу, янки, — велела она с деланной бравадой. — В следующий раз лишишься уха.
— Может, объяснишь, в чем дело?
— По-моему, все вполне очевидно.
— Сделай одолжение!
До чего же ей ненавистны эти едва уловимые издевательские
— Речь идет о «Райзен глори», ты, подлый сукин сын! Плантация моя! У тебя нет на нее прав.
— А закон говорит обратное.
— Плевать мне на закон, а заодно на все суды и завещания! По совести «Райзен глори» моя, и никакому янки ее не отнять!
— Будь это так, твой отец оставил бы плантацию тебе, а не Розмари.
— Эта женщина не только превратила его в глухого и слепого, но и отняла разум.
— Неужели?
Ее трясло под оценивающим холодным взглядом его глаз. Хотелось так же больно ранить его, как ранили когда-то ее.
— Говоря по правде, мне стоит поблагодарить ее, — прошипела Кит. — Не тащи она в постель каждого встречного, хоть южанина, хоть янки, дом и урожай наверняка бы сожгли. Всем известно, что ваша мать не скупилась на милости и охотно дарила благосклонность всякому, кто носит штаны.
— Она была потаскухой, — бесстрастно подтвердил Кейн.
— И это истинная правда, янки. Но хоть Розмари и лежит в могиле, я не позволю ей себя ограбить.
— И поэтому задумала прикончить меня, — скучающе протянул Бэрон, и ладони Кит мгновенно вспотели.
— Вернее, убрать с дороги. Тогда «Райзен глори» станет моей, как и должно было быть с самого начала.
— Что ж, по-своему ты права, — кивнул он. — Хорошо, я готов. И как собираешься действовать?
— Что?!
— Убивать меня. Каким именно образом? Хочешь, чтобы я повернулся спиной? Так тебе не придется смотреть мне в лицо, когда спустишь курок.
Кит, мигом забыв о тоскливо-тянущем чувстве, сгустившемся где-то в животе, побагровела от возмущения.
— Что за бред ты несешь? Думаешь, я смогу уважать себя, после того как выстрелю человеку в спину?
— Прости, это всего лишь предложение.
— И чертовски глупое. — Струйка пота скользнула у нее по шее за воротник.
— Я пытаюсь облегчить тебе задачу, вот и все.
— За меня не волнуйся, янки. Побеспокойся о своей бессмертной душе.
— Хорошо. Приступай.
Кит зажмурилась.
— Я так и собиралась.
Глубоко вздохнув, она подняла руку и прицелилась. Свинцовая тяжесть оттягивала ладонь с такой силой, словно вместо револьвера она держала пушку.
— Ты когда-нибудь стреляла в человека, Кит?
— Замолчи!
Колени подгибались, а рука вдруг стала ходить ходуном. Кейн же, наоборот, выглядел спокойным, даже расслабленным, словно только что встал с постели.
— Бей сюда, между глаз, — тихо посоветовал он.
— Заткнись!
— Так
К горлу подступила тошнота.
— Заткнись! Сейчас же заткнись!
— Ну же, давай, и покончим с этим.
— Заткнись!!!
Револьвер взорвался оглушительным грохотом. Раз, другой, третий… еще…
И щелканье пустой обоймы.
При первом же выстреле Кейн бросился на пол. Только когда все стихло, он поднял голову. На стене, возле которой он только что стоял, пять круглых дырок обрисовали силуэт человеческой головы. Он перевел взгляд на Кит. Плечи опущены, руки бессильно повисли, в пальцах болтается бесполезный револьвер.
Он осторожно встал, подошел к стене, принявшей предназначенный для него свинец, провел пальцем по идеальной дуге и медленно отступил.
— Ничего не скажешь, малыш. Ты чертовски хороший стрелок.
Для Кит окружающий мир погас. Она потеряла «Райзен глори», и за это некого винить, кроме себя самой.
— Трусиха, — прошептала она. — Проклятая, малодушная, жалкая девчонка!
Глава 3
Кейн заставил Кит лечь в маленькой спальне на втором этаже. Перед тем как закрыть за собой дверь, он тихо произнес несколько слов. Приказ его был короток и точен: пока он не решил, что с ней делать, Кит не смеет притрагиваться к лошадям. А если попытается сбежать, дорога в «Райзен глори» навсегда будет для нее закрыта.
Наутро она потихоньку пробралась в конюшню и забилась в угол с книгой «Сибарит. Жизнеописание Людовика XV», которую стащила из библиотеки несколько дней назад. На сердце было невыносимо тяжело. Что ее ждет?
Сама того не заметив, она заснула и видела во сне бури, шляпки и французского короля, скачущего вместе с любовницей, мадам де Помпадур, по хлопковому кружеву полей «Райзен глори».
Проснувшись, Кит почувствовала себя еще хуже. Голова была тяжелой, веки налились свинцом. С глубоким вздохом она уселась у стойла Аполлона, упершись локтями в коленки, обтянутые засаленными штанами. Похоже, строя свои смелые планы, она не подумала о том, каково это — смотреть безоружному человеку в глаза, когда спускаешь курок.
Дверь распахнулась, впуская неяркий свет пасмурного дня. Мерлин, приветливо виляя хвостом, кинулся к Кит, едва не сбив с нее шляпу в порыве восторженного обожания. За ним, куда медленнее, следовал Магнус. Начищенные до блеска сапоги замерли у ног девушки. Но она упорно отказывалась поднять глаза.
— Сейчас мне не до разговоров, Магнус. Прости, нет настроения.
— И неудивительно. Майор рассказал, что стряслось прошлой ночью. Ну и фокус вы выкинули, мисс Кит!
Именно так к ней обращались дома, но в его устах это звучало оскорблением.