Только представьте…
Шрифт:
Кит взялась за верхнюю пуговицу.
— Ты еще не подозреваешь какая! Берегитесь, мистер Кейн!
Никогда еще пуговицы не расстегивались так
— Придется досчитать до десяти, — пообещал он.
— Считай, сколько хочешь, янки. Ничего это тебе не даст, — фыркнула Кит и с дьявольской улыбкой стала снимать рубашку, дюйм за дюймом обнажая кожу, пока не осталась нагой.
— Оказывается, я не помнил, как ты прекрасна. Иди ко мне, любимая.
Она прижалась к мужу и тут вдруг испугалась, что не сможет насытить его. Что, если после родов она потеряла для Кейна привлекательность?
Кейн нежно сжал ее груди.
— Твое тело изменилось.
Кит кивнула.
— Я
— Неужели, любимая? Я умру, прежде чем причиню тебе боль.
Как мягки ее губы…
— Не этого. Боюсь… что не понравлюсь тебе.
— А если я не смогу понравиться тебе? — выдохнул он.
— Глупыш, — нежно проговорила она.
— Глупышка, — прошептал он.
Они улыбнулись и стали целоваться, пока его одежда не превратилась в последний барьер между ними. Избавившись от нее в четыре руки, они снова упали на одеяло.
Легкое облачко закрыло луну, отбрасывая скользящие тени на древние стены каньона. Но любовники ничего не замечали. Облака, луна, каньоны, малышка с кукольным личиком, старая леди, благоухающая мятой, — все это перестало существовать. Мир сузился до мужчины и женщины, теперь уже навсегда соединенных узами любви.