Только представьте…
Шрифт:
Кит медленно направилась к нему: голова высоко вскинута, плечи гордо развернуты, сердце безумно колотится.
— Что тебе нужно?
Куда исчез обаятельный мужчина, в компании которого она сегодня ужинала? Усталый голос, недовольное лицо, подозрительный прищур. Она снова спросила себя, почему он так внезапно потерял к ней всякий интерес. Потому что не находит ее привлекательной? Если это так, ее ждет ужасное унижение.
Кит могла бы изобрести правдоподобный предлог: порезанный палец, который требует немедленного лечения,
Поэтому она еще выше вздернула подбородок и встретилась с ним глазами.
— Я хочу лечь с тобой в постель.
Ей стало до невозможности неловко, когда его губы дернулись и сложились в издевательскую ухмылку.
— Моя прелестная жена. Так откровенна! — Он намеренно нагло оглядел ее тело, так ясно выделявшееся под пеньюаром. — Позволь и мне быть столь же искренним. Почему?
Не так она представляла себе все это. Ожидала, что он схватит ее за руки и поведет к постели.
— Мы… мы женаты. Не годится нам спать врозь.
— Понятно. — Кейн кивнул в сторону кровати: — Все дело в соблюдении приличий, не так ли?
— Не совсем.
— В таком случае объясни.
Между лопатками у Кит выступили капельки пота.
— Просто хочется, вот и все. — Слишком поздно она сообразила, что не может этого сделать. — Ладно, забудь, — буркнула Кит и попятилась к двери. — Забудь, что я вообще сюда приходила. Так, глупая идея…
Она потянулась к дверной ручке, но ее руку перехватили.
— Так легко сдаешься?
Господи, лучше бы она не начинала! И даже не стоит винить в случившемся Веронику Гэмбл. Она сама хотела наслаждаться вкусом его губ, касаться, ласкать, снова испытать тайну слияния. Вероника лишь подтолкнула ее.
Она вдруг поняла, что его больше нет рядом. Оглянувшись, Кит увидела, что Кейн прислонился к каминной полке.
— Ну же, — бросил он, — начинай.
— Что?
— Мужчина не может любить по приказу. Боюсь, тебе придется пробудить во мне желание.
Догадайся она опустить глаза, наверняка бы поняла, что желание уже бушует в нем, но Кит было не до того. Приходилось бороться с водоворотом чувств, угрожавшим затянуть ее в омут сладострастия.
— Я… я не знаю, как это делается…
Кейн небрежно скрестил ноги.
— Дерзай. Я весь твой.
Больше ей не вынести его насмешек!
Слезы душили ее.
Кит почти побежала к двери.
— Я передумала.
— Трусиха, — мягко сказал он вслед.
Кит обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как язвительная улыбка поблекла, сменившись чем-то совсем иным, одновременно искусительным и дерзким.
— Попробуй только удрать в кусты. Вызываю тебя на поединок, Кит Уэстон.
Дикие, неукротимые чувства бурлили в ней. Вероника советовала следовать своим инстинктам. Но как ей узнать, что делать?
Кейн поднял брови, молчаливо признавая ее затруднительное положение. Кит медленно подняла руку к единственной
— Ты никогда не отступаешь, верно? — хрипло прошептал он.
Она слабо улыбнулась и шагнула к нему, внезапно ощутив ни на чем не основанную уверенность в себе. Бедра едва заметно покачивались, так, что ткань еще откровеннее льнула к ногам. Остановившись перед ним, она заглянула в дымчатые глубины его глаз. Маленькие руки нежно легли на плечи мужа.
Мышцы под ее пальцами сразу напряглись, и это дало ей ощущение своей власти над ним. Власти, которой она никогда не обладала раньше.
Кит приподнялась на носочки и прижалась губами к пляшущей на его шее жилке.
Кейн тихо застонал и спрятал лицо в ее волосах, хотя по-прежнему не поднял рук. Такая необычная пассивность еще сильнее взволновала ее, и Кит стала ласкать языком то местечко, где все чаще бился пульс.
Голод разгорался с каждой минутой. Кит принялась дергать пуговицы его сорочки и, справившись с последней, коснулась его груди. Погладила тугие завитки, потом прижалась губами к маленькому соску.
Кейн сдавленно охнул и, схватив ее в объятия, притянул к себе. Но игру вела она, а значит, он должен играть по ее правилам. Негромко, лукаво смеясь, она вывернулась, бросилась в другой конец комнаты и облизнула губы кончиком языка. А потом… намеренно маняще провела ладонями по талии и изгибу бедер.
Ноздри Кейна хищно раздувались. И дышал он часто и тяжело. Ладони Кит медленно скользнули в обратном направлении, снизу вверх. Бедра… живот… грудь…
«Женщина обольщает мужчину, следуя своим инстинктам, ни на секунду не задумываясь, что в данном случае прилично, а что — нет».
Кит чуть сжала свои груди. Приглушенное восклицание слетело с губ Кейна. Правда, неразборчивое, но, судя по тону, явно восхищенное.
Окончательно уверившись в своей силе, Кит перешла в угол, так что кровать оказалась между ними, приподняла неглиже и вскочила на матрас. Порывисто тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам. Лицо осветилось улыбкой, должно быть, подсмотренной у самой Евы, и рукав сполз с плеча. Под вуалью черных локонов просвечивал белоснежный холмик.
Только сверхъестественным усилием воли Кейн удержался на месте и не набросился на Кит. Не вонзился в это манящее тело.
Он поклялся себе, что не позволит этому случиться, но сдерживаться не было больше сил. Она принадлежит ему.
Но Кит еще не угомонилась. Опустившись на корточки, она стала играть со спутанными волосами, то приоткрывая, то вновь занавешивая грудь.
Остатки самоконтроля улетучились в мгновение ока. Он должен коснуться ее или умереть.
Бросившись к кровати, он протянул изуродованную шрамом руку, чтобы убрать темный шелковистый занавес, и впился глазами в идеальное полушарие с тугим розовым соском.