Только представьте…
Шрифт:
Южане довольно хихикали: наконец-то Парселл поставил на место чванливого янки! Хотя никто всерьез не верил, что женщина, пусть и здешняя уроженка, способна обставить мужчину, всем хотелось стать свидетелями увлекательного зрелища. И даже если янки победит, тут нет ничего позорного для Юга: ведь его противник — всего лишь женщина!
Дамы, собравшиеся поодаль, были возмущены предложением Брэндона. О чем он думает? Ни одна леди не позволит выставить себя напоказ подобным образом! Если миссис Кейн согласится на такое, она станет отверженной! Парией!
Все
Северяне уговаривали Кейна принять вызов.
— Ну же, майор, — твердили они, — не подведите нас!
— Нельзя же теперь отступить!
Кейн горящими глазами впился в Кит.
— Я не могу позволить своей жене принимать участие в публичном состязании! — бросил он так холодно, словно ему было все равно. С таким же успехом он мог говорить о своей кобыле. Да и Кит была просто собственностью.
А Кейн всю жизнь старался отделаться от собственности, прежде чем по-настоящему привязывался к ней.
Кит словно обуяло безумие, безумие и безрассудство, и она протиснулась сквозь толпу, рассыпая радужные искры при каждом сотрясении хрустальных гроздьев.
— Мне бросили вызов, Бэрон. Это Южная Каролина, а не Нью-Йорк. Даже мой муж не имеет права вмешиваться в дело чести. Принесите пистолеты, мистер Боннет. Джентльмены, мы с мужем покажем, кто лучший стрелок. Если же он откажется, предлагаю любому янки, у которого еще осталась капелька благородства, выйти на поединок против меня.
Возмущенные восклицания женщин заглушил триумфальный рев мужчин. Но Брэндон и на этот раз не присоединился к общему веселью. Он хотел всего лишь сконфузить Кейнов. И не думал бесчестить Кит. Он все-таки еще считается джентльменом.
— Кит… майор Кейн… думаю, я слишком поспешил. Вы, конечно, не можете…
— Бросьте, Парселл! — прорычал потерявший голову Кейн.
Теперь он был готов на все. Устал выступать в роли миротворца, проигрывать сражения, которые его жена затевала с завидным упорством, устал от ее недоверия, смеха, даже участия, которое так часто замечал в ее глазах, когда приходил домой после целого дня работы в прядильне. Но больше всего устал от того, что не мог жить без нее.
— Расставляйте бутылки, — грубо велел он. — И принесите в сад столько ламп, сколько сможете найти.
Мужчины со смехом побежали выполнять приказ. Южане и северяне, неожиданно примирившись, стали обсуждать условия пари. Женщины возбужденно щебетали: не каждый день доводится присутствовать при таком скандале. В то же время они старались не приближаться к Кит, поэтому потихоньку отступали, оставив мужа и жену наедине.
— Ты получишь свое состязание, — хмуро выдавил он, — как все, чего хотела до сих пор.
Интересно, когда это она получала что хотела?
— Боишься, что я тебя побью? — выдохнула она. Кейн пожал плечами.
— Думаю, такое вполне возможно. Я хорошо стреляю, но ты — лучше. Знаю это еще с той ночи,
— Ты знал, как я отреагирую, когда запретил мне стрелять, верно?
— Возможно. А может, решил, что при том количестве шампанского, которое ты успела поглотить, мои шансы на победу увеличились.
— Я бы не слишком надеялась на шампанское, — предупредила она, хотя в глубине души сознавала, что выпила слишком много.
К ним подлетела Вероника. Куда подевалась обычная насмешливая улыбка? Похоже, на этот раз она была совершенно серьезна.
— Зачем вы на это идете? Будь мы в Вене — дело другое, но это Чарльстон. Кит, вы же знаете; что общество вас отвергнет!
— Мне все равно.
— А вы? Как вы можете в этом участвовать?! — набросилась на Кейна Вероника.
Но он уже ничего не слышал, тем более что в зале появился Уилл Боннет с комплектом одинаковых револьверов и супругов увлекли в сад.
Глава 20
Несмотря на безлунную ночь, в саду было светло как днем. В железных треножниках горели факелы, слуги принесли все керосиновые лампы, какие только нашлись в доме. Дюжина бутылок из-под шампанского уже возвышалась на ограде. Вероника, заметив, что только половина из них пуста, поспешно велела дворецкому заменить остальные. Пусть на карту поставлена честь, она не собирается зря лить дорогой напиток.
Южане дружно застонали, увидев, какое оружие принес Боннет. Такие «кольты» состояли на вооружении армии конфедератов. Простые и надежные револьверы с ручками орехового дерева и корпусами из меди, а не более дорогими, стальными, как у северян, они, однако, считались слишком тяжелыми и предназначались для ближнего боя. Вряд ли женская ручка удержит такой.
Кит это нисколько не смутило. Она спокойно вынула первый попавшийся револьвер из футляра и вставила в барабан шесть гильз, старательно оттягивая боек. Затем наступила очередь медных капсюлей. Пальцы у нее были тоньше, чем у Кейна, поэтому она справилась первой.
Тем временем мужчины отсчитали двадцать пять шагов и провели границу. Каждому сопернику полагалось шесть выстрелов. Кейн галантно уступил даме стрелять первой.
Кит повернулась боком к мишени и прицелилась, заставляя себя забыть об окружающем мире. Забыть обо всем, кроме цели.
Она спустила курок, и первая бутылка разлетелась.
Послышались изумленные восклицания.
Кит снова подняла руку, но успех сделал ее беспечной. Кроме того, она совсем забыла принять в расчет бесчисленные бокалы шампанского. На этот раз она промахнулась. Зато следующие четыре бутылки взорвались с громкими хлопками.
Кейн покачал головой. Гнев сменился восхищением. Пять из шести. Было нечто первобытно-прекрасное в том, как она стояла у барьера: тонкий силуэт, обрамленный золотистым сиянием, с тяжелым револьвером, так странно контрастирующим с ее хрупкой прелестью. Ах, если бы она была сговорчивее! Послушнее. Спокойнее. Ах, если бы…