Только свои
Шрифт:
Еще повезло, что после первого приема наркотиков меня вывернуло наизнанку, и я с тех пор не притрагивался к этой гадости. У меня даже на сигареты аллергия, и, полагаю, это меня спасло от крупных неприятностей. Из четырех ребят, с которыми я дружил во время учебы, один стал законченным наркоманом, второй – известным олигархом, я ушел на дипломатическую службу, а четвертого убили где-то в Новосибирске. Выходит, из всей компании у меня второе место, если говорить о том, что из нас в конце концов получилось. А может, даже первое, учитывая, что мой друг-олигарх вынужден вкалывать с утра до вечера, оставаться в Москве, постоянно рисковать собой, находить общий язык с чиновниками и местными бандитами. Иногда я
В аэропорту нас встретил водитель отца. Я уже привык, что меня встречают, как самого посла. Проводят в VIP-комнату, где ждут другие. На сей раз, кроме водителя, в аэропорт приехал и первый секретарь нашего посольства, который любезно улыбался Рахиме, по-моему, даже больше, чем мне, а я должен был делать вид, что не замечаю его приторной лести. Все уже знали, что наш премьер-министр кандидат на вылет, а главным претендентом на его пост прочат личного друга президента, нынешнего вице-премьера, отца Рахимы. На минуточку я представил, что будет, если он станет премьером. Нет, я не против – мне будет даже хорошо. Но Рахима в таком случае станет вообще неуправляемой стервой. Оставалось надеяться, что до президента ему никогда не дорасти. У нас на Востоке быть зятем президента прекрасно, но быть мужем дочери президента – это самое тяжкое, что только можно пожелать человеку.
Встречающие получили наш багаж – четыре чемодана от Луи Виттона. Можете себе представить? Четыре огромных чемодана! Будто мы приехали не на Рождество к родителям, а решили навсегда переехать в Великобританию.
Моя жена не хотела останавливаться в доме моих родителей. Она привыкла разбрасывать вещи по всем комнатам, и ее не устраивала посольская резиденция моего отца. Поэтому мы сняли президентский номер в «Дорчестере», где за одну неделю проживания предстояло заплатить около пяти тысяч долларов. И это еще при том, что нам сделали дипломатическую скидку. Конечно, мне не очень хотелось выбрасывать такие деньги, но ничего не поделаешь. Поселить мою жену вместе с родителями было невозможно. К тому же я точно знал, что мой отец все равно не позволит мне оплатить счет. И поэтому, сидя в «Мерседесе» посла, спокойно смотрел, как за окном мелькал Лондон.
Не знаю почему, но мне не нравится Лондон. Он меня подавляет. Мне по душе небольшие европейские города, спокойные и ухоженные. Может, у меня такое пристрастие после огромной Москвы, которая не только по размерам и численности, но и по своей энергетике, по насыщенности духовной жизни напоминает целый континент? Огромный и малоуправляемый. Хотя я понимаю, что Москва и Лондон – два мировых центра, где делается политика.
Первый секретарь нашего посольства – Абдулмамед, мужчина среднего роста, постоянно улыбаясь, рассматривал нас с Рахимой. Одет он был в дешевый темный костюм и дешевую рубашку. Рахима презрительно морщилась, поглядывая на этого «дипломата», который наверняка попал сюда в результате многолетней «отсидки» в МИДе и для которого это назначение в Лондон – высшая точка в его дипломатической карьере.
По его внешнему виду сразу было понятно, что он экономит каждую копейку, каждый фунт, стараясь что-то отложить на черный день. Я знал, что у него двое маленьких детей и женился он довольно поздно, в тридцать четыре года. Теперь ему было около сорока. Он продолжал нам улыбаться, но меня нельзя было этим обмануть. Я понимал, как он нас ненавидит. Ненавидит моего отца, который был успешным дипломатом в бывшем Советском Союзе и остался таким же в нашей нынешней независимой республике. Ненавидит меня – молодого «барчука», который получил назначение в Швейцарию, имея такую жену, кучу денег, поддержку родственников и знакомых. Ненавидит мою жену, семья которой может стать второй семьей в нашем государстве,
Тем временем наш автомобиль въехал в самый центр города, где на Парк-Лайн находится знаменитый «Дорчестер». Абдулмамед радостно сообщил нам, что номер уже заказан. Для нас приготовили вино и фрукты. Все как обычно, это входит в стандартный набор для гостей отеля.
– А моя сестра уже прилетела? – спросил я его, глядя на часы.
До центра города мы добирались почти час. И еще меня бесит это правостороннее движение. Ну почему англичане такие упрямцы?! Неужели не могут ездить, как все, сделав руль слева? Откуда такое многолетнее упорство? Видимо, никто не удосужился подсчитать, сколько англичан попадает в автомобильные аварии, оказываясь в Европе или в Америке.
– Они прибудут ночью, – любезно ответил мне Абдулмамед.
– Где они будут жить? – поинтересовался я. – Тоже в «Дорчестере»?
– Нет, в «Ройял Ланкастере». Они сняли обычный двухместный номер, – сообщил он.
Рахима сделала вид, что не слышит. Она смотрела в окно. А я решил, что нужно будет обратить ее внимание на этот факт. Миллионер Тудор Григориу снимает обычный двухместный номер в хорошем отеле Лондона. А я должен из-за прихотей моей супруги оплачивать сюит в одном из лучших отелей города. И это учитывая, что у меня денег раз в сто меньше, чем у Тудора. Но на Рахиму такие разговоры не действуют. Она привыкла к тому, что деньги на кредитной карточке «Американ-экспресс». А кредит не ограничен, можешь тратить столько, сколько захочешь.
Мы уже подъезжали к отелю, когда зазвонил мой телефон. Это был отец. Он приветствовал нас в Лондоне и пригласил на ужин в резиденцию. Я пообещал, что мы придем, и убрал аппарат.
– Я не пойду, – заявила Рахима. – Мне нужно прийти в себя, отдохнуть после дороги.
– Ты очень устала? – Иногда она просто выводит меня из себя. Летела полтора часа бизнес-классом из Швейцарии в Англию. Интересно, от чего можно было устать?
– Мне нужно отдохнуть, – повторила Рахима, повышая голос. Ее кукольное лицо выражало недовольство.
Водитель и Абдулмамед испуганно выскочили из автомобиля, даже не решаясь выгружать наш багаж. Подозвали швейцара, делая вид, что не слышат нашей перепалки.
– Дура, – сказал я негромко, – что ты устраиваешь при людях? Мы приехали сюда, чтобы встретить вместе Рождество и Новый год.
– Я не хотела ехать, – громко ответила она. Кажется, слишком громко. И по-моему, сделала это нарочно, чтобы все ее слышали, – это ты уговорил меня сюда приехать.
– Завтра Рождество, – напомнил я, – или ты забыла?
– А ты теперь у нас католик? – отозвалась Рахима. – Или твой отец католик? Посол мусульманской страны, отмечающий Рождество. – Выйдя из машины, она сильно хлопнула дверцей.
Делая вид, что ничего не происходит, я с улыбкой вылез из автомобиля. Все смотрели на Рахиму. Нельзя устраивать скандал при сотрудниках посольства. Они расскажут об этом не только всему посольству, но и всем приезжающим сюда гостям. Сначала об этом узнает мой отец, затем – мать. И наконец, родители Рахимы. Поэтому мне нужно было улыбаться и демонстрировать окружающим, что все идет нормально.