Толстолоб
Шрифт:
Даже обрушившаяся правда не стала для нее сюрпризом.
Мой отец был пришельцем...
Но...
Еще.
Толстолоб... это мой брат...
7
Александер взлетел вверх по лестнице, вслед за двумя засранцами, убившими Джеррику. Но Христос предупредил его о кое-чем еще...
Он представить себе не мог, что это могло быть, но его старые армейские инстинкты активизировались. Другими словами, он был готов... по крайней мере,
В главном зале стало темно, спирт в лампах заканчивался. Но в дальнем конце он видел ковыляющих к выходу Дикки и Боллза. Дикки все еще вопил от того грубого воздействия, которое зубы Александера оказали на его нос. Но тут...
Все аббатство содрогнулось...
Оглушительный ГРОХОТ заполнил коридор...
А также душераздирающие крики.
Священник замер на месте и уставился вперед. Рот у него раскрылся от изумления и страха...
Иисус был прав. В аббатство пришел ад...
Потому что в тот же самый момент Александер отчетливо увидел, что вломилось в дверь.
8
Дикки вырвало, когда он увидел его. Это был монстр, с башкой огромной, как пропановый баллон. Глаза - хуже не придумаешь, а рот походил на дыру, набитую гвоздями. Дикки упал, исторгая рвоту, а в следующий момент тварь обрушила ему на спину руки с такой силой, что все ребра вдоль позвоночника тут же сломались. Затем, он почувствовал, как с него слетели штаны, а потом...
Дикки, конечно, уже плохо понимал, что происходит, но в том, что происходило, не было ничего хорошего. Монстр засунул ему в задницу два здоровенных пальца, затем еще два, а потом еще большой. Дикки вопил во все горло. Он понимал, что умирает, но ему было все равно. Он просто все кричал и кричал, а монстр, засунувший ему в задницу руку, ухватился за конец позвоночника и резко потянул. На этом для Дикки Кодилла все кончилось.
Монстр, кудахтая, как петух, вытянул из задницы Дикки весь позвоночник. К другому концу позвоночника крепилась его голова, и монстр вытянул из задницы Дикки и ее тоже.
Отличная работа...
Затем Толстолоб повернулся к Боллзу.
И знаете, что он сделал?
Едрен батон.
Он посмотрел на Боллза, затем на священника в другом конце зала.
А потом...
Понюхал воздух.
И вышел за дверь.
9
– Бог спас тебя, - сказал Александер, целясь Тритту Боллзу Коннеру в лицо.
– Не знаю почему, поскольку ты, наверное, самый бесполезный кусок дерьма в мире. Воздай хвалу и благодарность Богу за то, что он спас твою жалкую социопатическую задницу.
– Иди на хрен, священник, - имел наглость огрызнуться Боллз Коннер.
– Это не твой гребаный Бог спас меня. А та тварь. Это был Толстолоб.
Толстолоб,– подумал Александер. Да. Конечно. Кто же еще? Он слышал истории, видел в озере гигантский диск, а теперь... узрел самого монстра.
Толстолоб.
–
– Едрен батон, святоша. Ты так быстро меня вычислил? Но я - не Сатана, я всего лишь один из его друзей, ходящий среди вас по земле в облике человеческом...
– Пока Тритт Боллз Коннер говорил, его голос упал на несколько октав и стал настолько глубоким, что диафрагма и кишечник у Александера завибрировали. А еще у Боллза пропал этот южный деревенский акцент.
– Я - воин Утренней Звезды. Я - его вассал, его верный слуга. Таких, как я, много, святой отец. Слишком много, чтобы ты мог с нами сражаться. Сдайся и признай свое поражение. Бросай оружие и присоединяйся к нам...
– Я скорее буду вечно гореть в аду, - сказал Александер. Но он поверил. Демоны. Дьяволы. Всех мастей. Они были повсюду. И иногда... они обладали людским обличьем.
Я просто убью себя, покончу с этим,– подумал он. Мне это дерьмо не нужно. Я и без того через слишком многое прошел.
– Присоединяйся к нам и живи с нами вечно, - произнес Боллз новым, величественным голосом. Он был вневременным, первозданным, отчетливым и, странным образом, искренним.
– Та тварь, которая только что ушла, - из того же братства, что и ты. Раскрой глаза и узри свет истины. Присоединяйся. Иди с нами, истинно верующий.
– Сожри мои обгаженные трусы, гребаный засранец, - не долго думая, выпалил Александер. Он взвел курок револьвера, затем спустил его - БАМ! Коленная чашечка самозванца взорвалась кровью. Боллз с хохотом упал.
– Я верую в Бога, - сказал Александер.
– Иногда не знаю почему, но это не имеет значения. Если я ошибаюсь, и жизнь моя будет прожита зря, если буду гореть в аду или гнить в могиле... мне совершенно насрать. Я знаю только одно, говнюк. Я вышибу из тебя дерьмо.
Знакомый акцент тут же вернулся к Боллзу, сидевший в нем демон поспешил на выход.
– Иди на хрен! И идет на хрен Бог, Иисус, гребаный Святой Дух и дева Мария в придачу! Я трахну их всех в зад, трахну их так жестко, что мой член у них изо рта вылезет! Я трахну твоего Бога кулаком, сломаю "целку" деве Марии, а твоего Иисуса заставлю слизывать дерьмо с моего члена. Зуб даю, святоша, я кончу твоему Богу прямо на лицо, затем поссу ему на задницу!
– Чего ты сделаешь сейчас, так это сдохнешь, засранец, - пообещал Александер. Он был сыт по горло всем этим богохульством. Он медленно отвел назад курок. Затем снова спустил его.
БАМ!
Пуля большого калибра начисто снесла макушку Тритту Боллзу Коннеру и эффектно разбрызгала содержимое черепа по сланцевому полу прихожей.
– Пошел на хрен, - сказал Александер.
10
– Мужчины, - объяснила Энни, - городские мужчины. Они застрелили тварь прямо там, на берегу, а затем бросили ее в комнату в подвале и замуровали!
Чэрити остановилась и посмотрела в сторону озера, вспоминая виденную в нем заляпанную грязью штуковину.