Том 1
Шрифт:
– Ну вот: тебя очень нужно! – проворчал Иван Савич, относя это ко второму явлению.
Когда они проходили мимо дворнической, из глубины ее, как из могилы, выдвинулась сонная фигура самого дворника, в рубашке, с самоваром в руках.
– Ты дворник? – спросил Авдей.
– Я-с. Что вашей милости угодно?
– Что! где ты прячешься! барин спрашивает тебя.
– Какой барин? – говорил дворник, поглядывая с любопытством на Ивана Савича.
– Мы тебя целый час ищем, – сказал Иван Савич.
–
– Мы даже трезвонили; руки отколотили, стуча в дверь.
– Не слыхал. Признаться, соснул маненько, – сказал дворник.
– Так не мы тебя разбудили? – спросил Иван Савич.
– Нет-с, я сам проснулся: диво, как я не слыхал. Мне только чуть дотронься до скобки, я и услышу.
– В третьем этаже здесь отдаются три комнаты и кухня? – спросил Иван Савич. – Покажи-ка нам.
– Сейчас-с. Вот ключи только возьму. Пожалуйте-с.
Он поставил самовар на землю и повел было их на лестницу, но вдруг заметил того мужика, который
107
помогал Ивану Савичу и Авдею стучать в дверь, и воротился. И они воротились.
– А! ты здесь! – начал он кричать. – Зачем пожаловал? Послушай! толком тебе говорю: убирайся и не показывайся сюда, а не то, брат, худо будет. Хозяин велел тебя взашей вытолкать. Слыхал ты это?
Мужик спрятался за ворота.
– То-то же; будешь у меня прятаться, – примолвил дворник. – Пожалуйте-с!
Они пошли на лестницу. Дошедши до первого этажа, дворник бросился к окну в сенях посмотреть, ушел ли мужик. Но он оказался опять на дворе.
– Аль тебе мало слов? – кричал дворник, грозя из окна ключами, – ну так я кликну городового: он с тобой разделается; уходи, говорят, уходи, покуда цел. Пожалуйте-с.
И Иван Савич с Авдеем смотрели в окно и видели, как мужик опять спрятался. Пошли выше.
– А ведь, чай, не ушел, проклятый, – сказал дворник, всходя на площадку второго этажа. – Хоть побиться!
Наконец пришли в третий этаж к дверям. Дворник прежде всего подошел к окну.
– Не видать! – говорил он сам с собой. – Поди, чай, врет: не ушел! Этакая должность проклятая! Усмотри за ними! Пожалуйте-с.
Он стал отпирать двери. В это самое время из дверей противоположной квартиры выглянула та же самая хорошенькая головка, что смотрела из окна, и тотчас спряталась.
– Я думаю, я найму эту квартиру, – сказал Иван Савич и толкнул локтем Авдея.
Авдей отворотился.
– А? как ты думаешь, Авдей?
– Что вы, сударь, торопитесь, – отвечал он. – Может, еще не хороша.
– Как понравится, – примолвил дворник.
– Прехорошенькая, – заметил Иван Савич.
– Да ведь вы еще не видали ее; а может быть, она и холодна, – сказал Авдей.
– Холодна! как можно, холодна! – ворчал Иван Савич.
– Будьте покойны, – говорил дворник,
108
– Как так?
– Четыре печки, сами посудите. В кухне русская, да и солнышко греет прямо в окошки. Жили иностранцы какие-то, и не понравилось; а нам, русским, пар костей не ломит. Довольны будете.
– Видишь, Авдей, кроме передней какая у тебя еще славная комната! – сказал Иван Савич.
– Что мне видеть-то! – проворчал Авдей, взяв картуз из одной руки в другую.
– Экой дурак! а ты отвечай по-человечески! – сердито заметил Иван Савич.
– Я и то по-человечески говорю; вестимо, человек: по-барски не умею, – сострил Авдей.
Квартира оказалась годною. Зала окнами выходила в переулок, а кабинет и спальня на двор. Всё, как хотелось Ивану Савичу.
– А что это за пятно на потолке, как будто мокрое? – спросил Авдей.
– Да, в самом деле, что это за пятно, и еще в спальне? – спросил и Иван Савич. – Кажется, течет сверху?
– Точно так-с, – отвечал дворник, наклонив немного голову в знак согласия, – протекает маленько. Ино бывает наверху ушат с водой прольют, оно и каплет в щель.
Иван Савич покачал головой.
– Не извольте сумлеваться, – поспешил примолвить дворник, – будете довольны. А это пятно – так ничего! не глядите на него – оно дрянь!
– Вижу, что дрянь. Но ведь этак, любезный, пожалуй, штукатурка отвалится да на нос упадет.
– И, нет-с, щекатурка крепка, не отмокнет: другой год каплет. Вы только, как станет капать, ведерко извольте подставить.
– А как не доглядишь, – сказал он, – да вода-то твоя на мебель или на платье потечет?
– Нет-с, услышите: ведь оно закаплет, словно дождь пойдет: так и забарабанит.
«Дождь в комнате! – думал Иван Савич, – лишнее совершенно лишнее!»
– Зачем же не замажут? – спросил он.
– Все тоже спрашивают, – отвечал дворник, – я сказывал хозяину, да он говорит, что уж он замазывал в ту пору еще, когда вот эти жильцы нанимали, что
109
съехали. «Неужто, – говорит, – для каждого жильца стану замазывать!» – да еще ругнул меня.
Иван Савич задумался было, но вспомнил о соседке и махнул рукой.
– Что ж! ванны не нужно, – прибавил он, обращаясь к Авдею. – Стал под это пятно да попросил там вверху пролить ушат с водой, вот тебе и душ.
Он дал задаток.
– Позвольте, сударь, позвольте! – сказал торопливо Авдей и вырвал у дворника ассигнацию, – надо всё с толком делать: а есть ли сарай для дров?
– Есть: сажен на пять.
– Ну а ледничек особый?
– Ледника нет. Да на что вам ледник? У вас ведь нет хозяйства; али барин женат?