Том 2

Сталин Иосиф Виссарионович

15 апреля. В Петербурге демонстрация студентов и рабочих.

18 апреля. В Петербурге бастует свыше 100.000 рабочих. Устраиваются демонстрации рабочих. Власть теряет голову — Макаров не решается показаться в Думе. Тимашёв приносит извинение. Власть отступает. Уступка “ общественному мнению”.

Вывод ясен: молчанием, терпением невозможно добиться раскрепощения. Чем громче раздается голос рабочих, тем больше теряют голову силы реакции, тем скорее они отступают…

“Дни движения” — наилучшее поле для испытания политических партий. Партии нужно оценивать не по тому, чти они говорят, а по тому, как они ведут себя “в дни борьбы”. Как же вели себя партии, называющие себя “народными”, в эти дни?

Группа крайне-черносотенных помещиков, с Замысловскими и Марковыми во главе, с трудом скрывала свою радость по поводу ленских расстрелов. Помилуйте, власть показала силу и строгость —

пусть знают “лодыри” — рабочие, с кем имеют дело? Они аплодировали Макарову. Они голосовали против запроса социал-демократической фракции в Думе. Их газета “Земщина” [116] всячески натравливала власть на ленских “агитаторов”, на бастующих по России рабочих, на рабочую газету “Звезду”.

116

“Земщина” — черносотенная газета, выходившая в Петербурге с 1909 по 1917 год; орган крайних правых депутатов Государственной думы. — 245.

Группа умеренно-черносотенных помещиков, с Балашовыми и Крупенскими во главе, в сущности, ничего не имела против расстрелов, — она жалела только, что власть действовала слишком прозрачно, открыто. Поэтому, проливая крокодиловы слезы по поводу “убитых”, она в то же время желала правительству “тактичности” в делах расстрелов. Она голосовала против запроса социал-демократической фракции, а ее орган “Новое Время” [117] предлагал власти “не церемониться” с “убежденными забастовщиками”, демонстрантов подвергать “не легкому штрафу или аресту, а очень строгому наказанию”, арестованных же “агитаторов” не выпускать больше из тюрем,

117

“Новое Время” — газета, выходившая в Петербурге с 1868 года по октябрь 1917 года; орган реакционных дворянских и чиновно-бюрократических кругов. С 1905 года стала одним из органов черносотенцев. — 246.

Партия консервативных помещиков и паразитических слоев буржуазии, партия октябристов, с Гучковыми и Гололобовыми во главе, скорбела не о расстрелянных, а о том, что поддерживаемое ею министерство получило “неприятности” (забастовки) из-за “неправильного применения огнестрельного оружия” на Лене. Называя выступление Макарова “не вполне тактичным”, она в своем органе, “Голос Москвы”, [118] выражала уверенность в том, что правительство “неповинно в пролитой крови”. Она провалила запрос социал-демократов. Она науськивала власти на “подстрекателей”. Когда же Тимашёв взялся реабилитировать Макарова, она ему аплодировала, считая “инцидент” исчерпанным.

118

“Голос Москвы” — ежедневная газета, орган партии октябристов; выходила в Москве с декабря 1906 года по 1915 год. Редактор-издатель газеты — А.И. Гучков. — 246.

Партия либеральных помещиков и средних слоев буржуазии, партия кадетов, с Милюковыми и Маклаковыми во главе, метая громы фраз против ленских расстрелов, находила, однако, что дело не в основах режима, а в лицах, вроде Трещенко и Белозёрова, Поэтому, пропев фарисейское “мы ошиблись” по поводу выступления Макарова, она вполне удовлетворилась “покаянным” выступлением Тимашёва и притихла. С одной стороны, она поддержала социал-демократическую фракцию, требовавшую суда страны над представителями власти. С другой стороны, она приветствовала представителей промышленной буржуазии, господ мирнообновленцев, просивших тех же представителей власти унять бастующих рабочих “культурными мерами”. А чтобы не осталось никаких сомнений насчет ее, партии ка-дэ, благонамеренности, — она взяла да и объявила в своей “Речи” ленскую забастовку “стихийным бунтом”.

Вот как вели себя все эти “народные” партии в “дни движения”.

Пусть запомнят это рабочие и воздадут им должное в “дни выборов” в IV Думу.

Только социал-демократия защищала в “дни борьбы” интересы рабочих, только она говорила всю правду.

Вывод ясен: социал-демократия — единственная защитница пролетариата. Все остальные упомянутые партии — враги рабочего класса с той, однако, разницей, что они различным образом борются с рабочими: кто — “культурными

мерами”, кто “не совсем культурными”, а кто и “вовсе некультурными”.

Теперь, когда первая волна подъема проходит, темные силы, спрятавшиеся было за ширмой крокодиловых слез, начинают снова появляться. “Земщина” призывает к “мерам” против рабочей печати, “Новое Время” приглашает не щадить “убежденных” рабочих. А власти берутся за дело”, еще и еще арестовывая “неблагонадежных”. На что же они могут рассчитывать в своем “новом походе”, откуда такая смелость у растерявшихся было властей?

Они могут рассчитывать только на одно: на невозможность каждый раз подымать массовые протесты, на неорганизованность рабочих, на их недостаточную сознательность.

Петербургская газета “Звезда” № 33, 22 апреля 1912 г.

Подпись: К. Солин

Печатается по тексту газеты

Наши цели

Кто читает “Звезду” и знает ее сотрудников, являющихся также сотрудниками “Правды”, [119] тому не трудно понять, в каком направлении будет работать “Правда”. Освещать путь русского рабочего движения светом международной социал-демократии, сеять правду среди рабочих о друзьях и врагах рабочего класса, стоять на страже интересов рабочего дела — вот какие цели будет преследовать “Правда”.

119

“Правда” — ежедневная рабочая большевистская газета; выходила в Петербурге с 22 апреля 1912 года по 8 июля 1914 года. “Правда” была основана по указанию В.И. Ленина, по инициативе И.В. Сталина. И.В. Сталин, как член Центрального Комитета партии, руководил выработкой платформы “Правды” и участвовал в составлении первого номера газеты. 22 апреля, в день выхода первого номера “Правды”, И.В. Сталин был арестован. Он смог возобновить свою работу в “Правде” лишь осенью 1912 года, после побега из нарымской ссылки. С октября 1912 года по февраль 1913 года на страницах “Правды” был помещен ряд руководящих статей И.В. Сталина, вошедших в настоящий том. Членами редакции и ближайшими сотрудниками “Правды” были В.М. Молотов, М.С. Ольминский, Н.Н. Батурин, Я.М. Свердлов, А.М. Горький, К.Н. Самойлова и др. За два с половиной года царское правительство восемь раз закрывало “Правду”, но благодаря поддержке рабочих она снова начинала выходить под новыми названиями (“Рабочая Правда”, “Северная Правда”, “Правда Труда”, “За Правду” и др.). (О значении и роли “Правды” см.: История ВКП(б). Краткий курс. С. 143–148.) — 248.

Ставя такие цели, мы отнюдь не намерены замазывать разногласий, имеющихся среди социал-демократических рабочих. Более того: мы думаем, что мощное и полное жизни движение немыслимо без разногласий, — только на кладбище осуществимо “полное тождество взглядов”! Но это еще не значит, что пунктов расхождения больше, чем пунктов схождения. Далеко нет! Как бы ни расходились передовые рабочие, они не могут забыть, что все они, без различия фракций, — одинаково эксплуатируемы, что все они, без различия фракций, одинаково бесправны. Поэтому “Правда” будет призывать, прежде всего и главным образом, к единству классовой борьбы пролетариата; к единству во что бы то ни стало. Поскольку мы должны быть непримиримы по отношению к врагам, постольку же требуется от нас уступчивость по отношению друг к другу. Война врагам рабочего движения, мир и дружная работа внутри движения — вот чем будет руководствоваться “Правда” в своей повседневной работе.

Это особенно необходимо подчеркнуть теперь, когда ленские события и наступающие выборы в IV Думу с исключительной настойчивостью ставят перед рабочими вопросе необходимости сплотиться в единую классовую организацию…

Вступая в работу, мы знаем, что путь наш усеян терниями. Достаточно вспомнить “Звезду”, переносящую кучу конфискаций и “привлечений”. Но тернии не страшны, если сочувствие рабочих, окружающее теперь “Правду”, будет продолжаться и впредь. В этом сочувствии будет она черпать энергию для борьбы! Мы бы желали, чтобы сочувствие это росло. Мы бы желали, кроме того, чтобы рабочие не ограничивались одним сочувствием, а принимали активное участие в деле ведения нашей газеты. Пусть не говорят рабочие, что писательство для них “непривычная” работа: рабочие — литераторы не падают готовыми с неба, они вырабатываются лишь исподволь, в ходе литературной работы. Нужно только смелее браться за дело: раза два споткнешься, а там и научишься писать…