Том 2
Шрифт:
Если так обстоит дело со старыми, исторически-сложившимися учреждениями, с политическими сеймами, — то тем более не могут гарантировать свободного развития наций молодые сеймы, молодые учреждения, да еще такие слабые, как “культурные” сеймы.
Дело, очевидно, не в “учреждениях”, а в общих порядках в стране. Нет в стране демократизации — нет и гарантий “полной свободы культурного развития” национальностей. Можно с уверенностью сказать, что чем демократичнее страна, тем меньше “покушений” на “свободу национальностей”, тем больше гарантий от “покушений”.
Россия — страна полуазиатская, и потому политика “покушений” принимает там нередко самые грубые формы, формы погрома. Нечего и говорить, что “гарантии” доведены в России
Германия — уже Европа с большей или меньшей политической свободой. Неудивительно, что политика “покушений” никогда не принимает там формы погрома.
Во Франции, конечно, еще больше “гарантий”, так как Франция демократичнее Германии.
Мы уже не говорим о Швейцарии, где, благодаря ей высокой, хотя и буржуазной, демократичности, национальностям живется свободно — все равно, представляют ли они меньшинство или большинство.
Итак, Бунд стоит на ложном пути, утверждая, что “учреждения” сами по себе могут гарантировать полное культурное развитие национальностей.
Могут заметить, что Бунд сам считает демократизацию в России предварительным условием “создания учреждений” и гарантий свободы. Но это неверно, Из “Отчета о VIII конференции Бунда” [149] видно, что Бунд думает добиться “учреждений” на основе теперешних порядков в России, путем “реформирования” еврейской общины.
149
VIII конференция Бунда происходила в сентябре 1910 года во Львове. — 339.
“Община, — говорил на этой конференции один из лидеров Бунда, — может стать ядром будущей культурно-национальной автономии. Культурно-национальная автономия есть форма самообслуживания нации, форма удовлетворения национальных потребностей. Под формой общины скрывается то же содержание. Это — звенья одной цепи, этапы одной эволюции”. [208]
Исходя из этого, конференция решила, что нужно бороться “за реформирование еврейской общины и превращение ее законодательным путем в светское учреждение”, организованное демократически [209] (курсив наш И. Ст.).
208
См. “Отчет о VIII конференции Бунда”, 1911 г., стр. 62.
209
См. там же, стр. 83–84.
Ясно, что условием и гарантией считает Бунд не демократизацию России, а будущее “светское учреждение” евреев, полученное путем “реформирования еврейской общины”, так сказать, в порядке “законодательном”, через Думу.
Но мы уже видели, что “учреждения” сами по себе, без демократических порядков во всем государстве, не могут служить “гарантиями”.
Ну, а как, все-таки, при будущем демократическом строе? Не понадобятся ли и при демократизме специальные “культурные учреждения, гарантирующие” и пр.? Как обстоит дело на этот счет, например, в демократической Швейцарии? Есть ли там специальные культурные учреждения, вроде шпрингеровского “национального совета”? Их там нет. Но не страдают ли через это культурные интересы, например, итальянцев, составляющих там меньшинство? Что-то не слышно. Да оно и понятно: демократия в Швейцарии делает лишними всякие специально-культурные “учреждения”, якобы “гарантирующие” и прочее.
Итак, бессильные в настоящем, излишние в будущем —
Но она становится еще вредней, когда ее навязывают “нации”, существование в будущность которой подлежит сомнению. В таких случаях сторонникам национальной автономии приходится охранять и консервировать все особенности “нации”, не только полезные, но и вредные, — лишь бы “спасти нацию” от ассимиляции, лишь бы “уберечь” ее.
На этот опасный путь неминуемо должен был вступить Бунд. И он действительно вступил. Мы имеем в виду известные постановления последних конференций Бунда о “субботе”, “жаргоне” и пр.
Социал-демократия добивается права родного языка для всех наций, но Бунд этим не удовлетворяется, — он требует, чтобы “с особенной настойчивостью” отстаивали “права еврейского языка” (курсив наш. И. Ст.), [210] причем сам Бунд, при выборах в IV Думу, отдает “предпочтение тому из них (т. е. выборщиков), который обязуется отстаивать права еврейского языка”. [211]
210
См. “Отчет о VIII конференции Бунда”, стр. 85.
211
См. “Отчет о IХ конференции Бунда”, 1912 г., стр. 42.
Не общее право родного языка, а отдельное право еврейского языка, жаргона! Пусть рабочие отдельных национальностей борются прежде всего за свой язык: евреи за еврейский, грузины за грузинский и пр. Борьба за общее право всех наций — вещь второстепенная. Вы можете и не признавать права родного языка всех угнетенных национальностей; но если вы признали право жаргона, то так и знайте: Бунд будет голосовать за вас. Бунд “предпочтет” вас.
Но чем же отличается тогда Бунд от буржуазных националистов?
Социал-демократия добивается установления одного обязательного дня отдыха в неделю, но Бунд не удовлетворяется этим, он требует, чтобы “в законодательном порядке” было “обеспечено еврейскому пролетариату право праздновать субботу, при устранении принуждения праздновать и другой день”. [212]
Надо думать, что Бунд сделает “шаг вперед” и потребует права празднования всех старо-еврейских праздников. А если, к несчастью Бунда, еврейские рабочие отрешились от предрассудков и не желают праздное дать, то Бунд своей агитацией за “право субботы” будет им напоминать о субботе, культивировать в них, так сказать, “дух субботний”…
212
См. “Отчет о VIII конференции Бунда”, стр. 83.
Вполне понятны поэтому “пламенные речи” ораторов на VIII конференции Бунда о требованием “еврейских больниц”, причем требование это обосновывалось тем, что “больной чувствует себя лучше среди своих”, что “еврейский рабочий будет чувствовать себя плохо среди польских рабочих, он будет чувствовать себя хорошо среди еврейских лавочников”. [213]
Сохранить все еврейское, консервировать все национальные особенности евреев, вплоть до заведомо вредных для пролетариата, отграничить евреев от всего нееврейского, даже особые больницы устроить, — вот до чего опустился Бунд!
213
См. там же, стр. 68.