Том 3. Поэмы

Есенин Сергей Александрович

Зарубин

Так открой нам, открой, откройТот план, что в тебе хоронится.

Подуров

Мы сейчас же, сейчас же пошлем тебя в бойКомандиром над нашей конницей.

Хлопуша

Нет!Хлопуша не станет биться.^*У Хлопуши другая мысль.Он хотел бы, чтоб гневные лицаВместе с злобой умом налились.Вы бесстрашны, как хищные звери,Грозен лязг ваших битв и побед,Но ведь все ж у вас нет артиллерии?Но ведь все ж у вас пороху нет?Ах, в башке моей, словно в бочке,Мозг,

как спирт, хлебной едкостью лют.Знаю я, за Сакмарой рабочиеДля помещиков пушки льют.Там найдется и порох, и ядра,И наводчиков зоркая рать,Только надо сейчас же, не откладывая,Всех крестьян в том краю взбунтовать.Стыдно медлить здесь, стыдно медлить,Гнев рабов — не кобылий фырк…Так давайте ж по липовой медиТрахнем вместе к границам Уфы.

VI

В стане Зарубина^*

Зарубин

Эй ты, люд честной да веселый,Забубенная трын-трава.Подружилась с твоими селамиСкуломордая татарва.Свищут кони, как вихри, по полю,Только взглянешь — и след простыл.Месяц, желтыми крыльями хлопая,Раздирает, как ястреб, кусты.Загляжусь я по ровной голиВ синью стынущие луга,Не березовая ль то Монголия?Не кибитки ль киргиз — стога?..Слушай, люд честной, слушай, слушайСвой кочевнический пересвист!Оренбург, осажденный Хлопушей,Ест лягушек, мышей и крыс.^*Треть страны уже в наших руках,Треть страны мы как войско выставили.Нынче ж в ночь потеряет врагПо Приволжью все склады и пристани.

Шигаев^*

Стоп, Зарубин!Ты, наверное, не слыхал,Это видел не я…Другие…Многие…Около Самары с пробитой башкой ольха,Капая желтым мозгом,Прихрамывает при дороге.Словно слепец, от ватаги своей отстав,С гнусавой и хриплой дрожьюВ рваную шапку вороньего гнездаПросит она на пропитаньеУ проезжих и у прохожих.Но никто ей не бросит даже камня.В испуге крестясь на звезду,Все считают, что это страшное знамение,Предвещающее беду.Что-то будет.Что-то должно случиться.Говорят, наступит глад и мор,^*По сту раз на лету будет склевывать птицаЖелудочное свое серебро.

Торнов^*

Да-да-да!Что-то будет!ПовсюдуВоют слухи, как псы у ворот,Дует в души суровому людуВетер сырью и вонью болот.Быть беде!Быть великой потере!Знать, не зря с луговой стороныЛуны лошадиный черепКаплет золотом сгнившей слюны.

Зарубин

Врете! Врете вы,Нож вам в спины!С детства я не видал в глаза,Чтоб от этакой чертовщиныХуже бабы дрожал казак.

Шигаев

Не дрожим мы, ничуть не дрожим!Наша кровь — не башкирские хляби.Сам ты знаешь ведь, чьи ножиПробивали дорогу в Челябинск.Сам ты знаешь, кто брал Осу,Кто разбил наголо Сарапуль.Столько мух не сидело у тебя на носу,Сколько пуль в наши спины вцарапали.В стужу ль, в сырость ли,В ночь или днем —Мы всегда наготове к бою,И любой из нас больше дорожит конем,Чем разбойной своей головою.Но кому-то грозится, грозится беда,И ее ль казаку не слышать?Посмотри, вон сидит дымовая труба,Как наездник, верхом на крыше.Вон

другая, вон третья,Не счесть их рылС залихватской тоской остолопов,И весь дикий табун деревянных кобылМчится, пылью клубя, галопом.Ну куда ж он? Зачем он?Каких дорогОголтелые всадники ищут?Их стегает, стегает переполохПо стеклянным глазам кнутовищем.

Зарубин

Нет, нет, нет!Ты не понял…То слышится звань,Звань к оружью под каждой оконницей.Знаю я, нынче ночью идет на КазаньЕмельян со свирепой конницей.Сам вчера, от восторга едва дыша,За горой в предрассветной мглеВидел я, как тянулись за ЧеремшанС артиллерией тысчи телег.Так торжественно с хрипом колесным обозПо дорожным камням грохотал.Рев верблюдов сливался с блеянием козИ с гортанною речью татар.

Торнов

Что ж, мы верим, мы верим,Быть может,Как ты мыслишь, все так и есть,Голос гнева, с бедою схожий,Нас сзывает на страшную месть.Дай Бог!Дай Бог, чтоб так и сталось.

Зарубин

Верьте, верьте!Я вам клянусь!Не беда, а нежданная радостьУпадет на мужицкую Русь.Вот вззвенел, словно сабли о панцири,Синий сумрак над ширью равнин.Даже рощи —И те повстанцамиПодымают хоругви рябин.Зреет, зреет веселая сеча.Взвоет в небо кровавый туман.Гулом ядер и свистом картечиБудет завтра их крыть Емельян.И чтоб бунт наш гремел безысходней,Чтоб вконец не сосала тоска, —Я сегодня ж пошлю вас, сегодня,На подмогу его войскам.

VII

Ветер качает рожь^*

Чумаков^*

Что это? Как это? Неужель мы разбиты?Сумрак голодной волчицей выбежал кровь зари лакать.^*О эта ночь! Как могильные плиты,По небу тянутся каменные облака.Выйдешь в поле, зовешь, зовешь,Кличешь старую рать, что легла под Сарептой,И глядишь и не видишь — то ли зыбится рожь,То ли желтые полчища пляшущих скелетов.Нет, это не август, когда осыпаются овсы,Когда ветер по полям их колотит дубинкой грубой.Мертвые, мертвые, посмотрите, кругом мертвецы,Вон они хохочут, выплевывая сгнившие зубы.^* Сорок тысяч нас было, сорок тысяч,И все сорок тысяч за Волгой легли, как один.Даже дождь так не смог бы траву иль солому высечь,Как осыпали саблями головы наши они.Что это? Как это? Куда мы бежим?Сколько здесь нас в живых осталось?От горящих деревень бьющий лапами в небо дымРасстилает по земле наш позор и усталость.Лучше б было погибнуть нам там и лечь,Где кружит воронье беспокойным, зловещим свадьбищем,^*Чем струить эти пальцы пятерками пылающих свеч,Чем нести это тело с гробами надежд, как кладбище!

Бурнов^*

Нет! Ты не прав, ты не прав, ты не прав,Я сейчас чувством жизни, как никогда, болен.Мне хотелось бы, как мальчишке, кувыркаться по золоту травИ сшибать черных галок с крестов голубых колоколен.Все, что отдал я за свободу черни,Я хотел бы вернуть и поверить снова,Что вот эту луну,Как керосиновую лампу в час вечерний,Зажигает фонарщик из города Тамбова.Я хотел бы поверить, что эти звезды — не звезды,Что это — желтые бабочки, летящие на лунное пламя…Друг!..Зачем же мне в душу ты ропотом слезнымБросаешь, как в стекла часовни, камнем?