Том 4
Шрифт:
Но кроме условий постоянных есть еще условия переменные, столь же необходимые для существования и развития Советской России, как и постоянные. Каковы же эти условия? Это условия, обеспечивающие резервы России. Дело в том, что при той ожесточенной войне между Россией и Антантой, войне, которая длится три года и может продлиться еще три года, при такой войне вопрос о боевых резервах является вопросом решающим.
Каковы же резервы Антанты?
Каковы наши резервы?
Резервы Антанты — это, прежде всего, войска Врангеля и молодые армии молодых буржуазных государств, пока еще не зараженные “ядом классовых противоречий” (Польша, Румыния, Армения, Грузия и пр.). Слабый пункт Антанты в этом отношении состоит в том, что у нее нет своей собственной контрреволюционной армии. Ввиду революционного движения
Резервы Антанты состоят, во-вторых, в контрреволюционных силах, которые орудуют в тылу наших армий, организуя всякие партизанские и прочие выступления. — Наконец, имеются еще резервы Антанты, орудующие в колониях и полуколониях, порабощенных Антантой, на предмет удушения начинающегося революционного движения в этих странах.
Мы уже не говорим о резервах Антанты в самой Европе в виде всех и всяких скорпионов, вплоть до II Интернационала, преследующих цели удушения социалистической революции на Западе.
Резервы России — это, прежде всего, Красная Армия, армия, состоящая из рабочих и крестьян. От армий, нанятых и подкупленных Антантой, Красная Армия отличается тем, что она воюет за свободу и независимость своей собственной страны, что ее интересы сливаются с интересами той страны, за которую она проливает кровь, и с интересами того правительства, по директивам которого она воюет. В этом внутренняя неиссякаемая мощь основных резервов Советской России.
Резервы России состоят, во-вторых, в тех революционных движениях на Западе, которые, развиваясь, переходят в социалистическую революцию. Нет сомнения, что без этого революционного движения на Западе Антанта имела бы свои собственные контрреволюционные войска и решилась бы рискнуть на прямое военное вмешательство в дела России.
Наконец, резервы России состоят в том нарастающем брожении на Востоке и в колониях и полуколониях Антанты, которое, переходя в открытое революционное движение за освобождение стран Востока от ига империализма, грозит оставить Антанту без источников сырья и топлива. Следует помнить, что колонии — это ахиллесова пята империализма, удар по которой ставит Антанту в критическое положение. Нет сомнения, что революционное движение на Востоке создает вокруг Антанты атмосферу неуверенности и развала.
Таковы наши резервы.
Каково историческое развитие этих факторов?
В 1918 году Советская Россия представляла внутреннюю Россию, отрезанную от источников сырья, продовольствия, топлива (Украина, Кавказ, Сибирь, Туркестан), без серьезной армии, без поддержки со стороны пролетариата Западной Европы. Тогда Антанта могла говорить о прямом военном вмешательстве в дела России, что и делала. Через два года Россия представляет уже совершенно другую картину. Сибирь, Украина и Кавказ с Туркестаном уже освобождены. Юденич, Колчак, Деникин разбиты. Часть молодых буржуазных государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша) нейтрализована. Остатки деникинской армии (армия Врангеля) накануне разгрома. Революционное движение в странах Запада идет в гору, укрепляя свой боевой орган — III Интернационал, причем Антанта не смеет уже мечтать о прямом военном вмешательстве в дела России. Революционное движение на Востоке против Антанты нарастает, выделяя свое ядро в лице революционной Турции и создавая свой боевой орган в виде Комитета действий и пропаганды. [108]
108
Комитет действий и пропаганды или Совет пропаганды
Короче: резервы Антанты тают изо дня в день, резервы Советской России пополняются.
Ясно, что шансов на поражение России теперь, в 1920 году, меньше, несравненно меньше, чем два года назад. Ясно, что если Россия два года назад выдержала напор Антанты, то она тем более выдержит его теперь, когда резервы России растут во всех областях борьбы.
Значит ли это, что война с Антантой приходит к концу, что мы можем сложить оружие, распустить войска и приступить к мирному труду?
Нет, не значит. Антанта, примирившаяся, скрепя сердце, с фактом подписания мира с поляками, по всем данным, не намерена складывать оружия, она, видимо, намерена перенести театр военных действий на юг, в район Закавказья, причем вполне возможно, что Грузия, по обязанностям содержанки Антанты, не откажется оказать услугу последней.
Антанте вместе с Россией, очевидно, тесно на земле, одна из этих сторон должна погибнуть для того, чтобы утвердился мир на земле. Если так стоит вопрос, если так ставит его Антанта, — а она ставит его только так, — ясно, что Россия не может сложить оружия. Наоборот, мы должны приложить все усилия к тому, чтобы привести в движение все силы страны для отражения нового удара. Усиление и укрепление Красной Армии, защитницы свободы и независимости нашей страны, всемерная поддержка социалистической революции на Западе, поддержка всеми силами, всеми средствами стран Востока, борющихся против Антанты за свое освобождение, — вот наши очередные обязанности, которые мы должны выполнять неуклонно, со всей энергией, если мы хотим победить.
И мы несомненно победим, если честно выполним эти обязанности.
Заканчивая свою речь, я хотел бы упомянуть об одном условии, без которого победа революции на Западе была бы крайне затруднена. Я говорю о создании продовольственного фонда для революции на Западе. Дело в том, что западные государства (Германия, Италия и пр.) находятся в полной зависимости от Америки, снабжающей Европу хлебом. Победа революции в этих странах поставила бы пролетариат перед продовольственным кризисом на другой же день революции, если бы буржуазная Америка отказалась снабжать их хлебом, что вполне вероятно. У России нет особых продовольственных запасов, но она все же могла бы собрать некоторые запасы и, ввиду возможности и вероятности обрисованной продовольственной перспективы, следовало бы теперь же поставить вопрос об образовании продовольственного фонда в России для наших западных товарищей. На этот вопрос не обращают должного внимания некоторые товарищи, но он может иметь, как видите, существеннейшее значение для хода и исхода революции на Западе.
“Коммунист” (Владикавказ) № 172, 30 октября 1920 г.
Три года пролетарской диктатуры
Доклад на торжественном заседании Бакинского Совета 6 ноября 1920 г
Товарищи! Раньше чем перейти к моему докладу, я хотел бы передать привет вам, Совету бакинских рабочих депутатов, от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов России, от Совета Народных Комиссаров, Ревкому Азербайджана и его главе, тов. Нариманову, а от имени Реввоенсовета Республики я передаю горячий привет XI Красной армии, которая освободила Азербайджан и отстаивает его свободу своей грудью. (Аплодисменты.)
Несомненно, что основным вопросом в жизни России за три года деятельности Советской власти является вопрос о международном положении России. Было время, когда Советскую Россию не замечали, с нею не считались, ее не признавали. Это был первый период — со дня установления Советской власти в России до разгрома германского империализма. В этот период империалисты Запада, обе коалиции — английская и германская, вцепившись друг в друга, не замечали Советской России, им было, так сказать, не до нее.