Том VIII
Шрифт:
Публикуемые письма сохранились в Центральном государственном архиве древних актов. Все тексты даны с сохранением особенностей написания служебной титулатуры и с соблюдением правил письменного этикета.
Редакция
{стр. 83}
Федор Петрович Опочинин
В письме к своему наместнику в Сергиеву Пустынь от 24 марта 1848 г. святитель Игнатий писал: «Федора Петровича Опочинина признавал я всегда человеком, который расположен был ко мне и по уму и по сердцу, также и к обители нашей: он писал мне несколько писем сюда [в Бабайки]».
Опочинины принадлежали к одному из древнейших родов, прописанному в дворянских книгах Ярославской, Тверской и Смоленской губерний. Представители их на протяжении веков служили государству, занимая высокие военные и административные должности.
Федор
По своему уму и нравственным качествам Федор Петрович пользовался всеобщим уважением. Иностранные источники отмечали, что он «один из наиболее любезных и образованных людей при дворе, живет в Мраморном дворце, принадлежащем Великому князю Константину» [26].
Близкие дружеские отношения между Великим князем Константином Павловичем (1779–1831) и Федором Петровичем Опочининым возникли со времени вступления последнего в гвардию. Великий князь проникся к Федору Петровичу доверием «за ревность в службе, за его способности и живость». Отношения эти сохранились и тогда, когда Великий князь был правителем Польши (1816–1830), а Ф. П. Опочинин обосновался окончательно в Петербурге. С 1816 г. Федор Петрович стал основным доверенным лицом Великого князя Константина Павловича в столице и выполнял самые различные его поручения. Об этом, в частности, свидетельствует их переписка, опубликованная в 1873 г. внуком Федора Петровича, Федором Константиновичем Опочининым.
{стр. 84}
В знаменитом 1825 г. Ф. П. Опочинин уговаривал Великого князя Константина Павловича принять корону. Несмотря на это он пользовался большим доверием и у вступившего на престол царя Николая I, при котором достиг высших должностей.
Со святителем Игнатием Федор Петрович познакомился, вероятно, еще в пору его учебы в Инженерном корпусе, а после его назначения архимандритом Сергиевой пустыни стал одним из наиболее верных ее прихожан. Об его дружеских, даже сердечных отношениях с Отцом архимандритом можно судить по публикуемым ниже письмам, написанным последним в Николо-Бабаевском монастыре. Увы! После восторженных описаний своих впечатлений от «родины» Федора Петровича, Святитель уже в письме от 4 февраля 1848 г. разделял с ним «скорбь крепкую, необыкновенную», вызванную неожиданной кончиной его сына, Константина Федоровича Опочинина. Своему наместнику святитель Игнатий писал тогда: «Сердечно участвую в скорби, постигшей благочестивое семейство Опочининых! К Федору Петровичу на этой же почте отправил письмо. Бог, видно, хочет, чтоб этот человек, в котором так много доброго, приблизился к Нему».
Константин Федорович Опочинин (1808–1848), по словам святителя Игнатия, «обещавший так много для отечества», к моменту кончины был флигель-адъютантом, полковником лейб-гвардии полка. Похоронен он в Сергиевой пустыни, где через недолгое время упокоятся и его отец, Федор Петрович, и его мать, Дарья Михайловна.
Следует отметить, что генетические качества Опочининых перешли и к внуку Федора Петровича, Федору Константиновичу Опочинину (1846–1881), известному археографу и библиофилу. Особенную память по себе Федор Константинович оставил как основатель «Опочининской библиотеки» в городе Мышкине, на что он затратил значительные средства. Жена его, Наталья Федоровна (урожденная Нарышкина), подарила мебель, которой была обставлена читальня библиотеки. А за два года до кончины Федор Константинович составил завещание, которым все русские книги своей библиотеки завещал Мышкинской библиотеке.
Ольга Шафранова
{стр. 85}
Письма
святителя Игнатия
к Федору Петровичу Опочинину [27]
№ 1
Ваше Высокопревосходительство!
Милостивый Государь!
Будьте по обыкновению Вашему милостивы к сему письмоподателю, расстроившему свое здоровье и желающему получить помощь в больнице, находящейся в заведывании
Вашего Высокопревосходительства
покорнейшим слугою и Богомольцем
Архимандрит Игнатий.
1843 года марта 4-го дня
№ 2
Милостивый Государь Федор Петрович!
Родина Вашего Высокопревосходительства прекрасна. Сколько не видел я местоположений на пути моем в Ярославль из Петербурга через Москву, никакая местность не поражает, не пленяет так взоров, как берега Волги. Какой обширный горизонт, какая роскошь! Берега Волги это страна с совершенно особенным, отдельным характером. Здесь все улыбается. Самые струи Волги, — какие-то нежные, добрые, — соответствуют назначению реки, назначению государственному, назначению: кормить, обогащать, благотворить. Вы носите характер Вашей родины. Когда взглянешь на Вас, то Ваша физиономия говорит: этот человек рожден, чтобы изливать благотворение на ближних и делом добрым и словом приветливым, мудрым. Светло чело Ваше! {стр. 86} Светит благонамеренностию! Оно способно быть и грозным, глас Ваш может издать и громовые звуки, но это — только по необходимости и по наружности. Сердце остается добрым и благонамеренным; но надо же взглянуть темной тучей и грянуть рассыпчатым громом, чтоб осветить застоявшиеся, предавшиеся дремоте души, возбудить их к движению, очистить от злокачественных газов. Я Вас таким не видал, но фантазирую и, кажется, безошибочно. А позволяю себе фантазировать с такою свободою и, может быть, вероятностию, от того, что люблю, знаю, убежден, что Вы меня любите: посему поспешаю известить Вас, что я притащился в Бабаевский монастырь 9-го Августа, дорогою похворав довольно и в свободное время от хворости посетил замечательнейшие святыни, бывшие на пути моем. Бабаевским монастырем я очень доволен. Местность живописная, роскошная. Воздух, воды — чудные! Провожу время почти совершенно один — с бесценными собеседниками книгами, которые говорят, когда захочу, — умолкают, когда захочу, — опять начинают свою скромную, безгласную беседу. Это уединение доставляет мне отдых, необходимый при моем нервном расстройстве, при котором развлечение служит обременением.
Призывая на Вас благословение Божие, поручая себя Вашей памяти, с чувством совершенного почтения и искреннейшей преданности имею честь быть
Вашего Высокопревосходительства
покорнейшим слугою и Богомольцем
Архимандрит Игнатий.
1847 года
августа 14-го дня
№ 3
С приятностью услышал я, что вы посетили обитель преподобного Сергия в день его праздника. Вы взошли и в мои комнаты с другими, расположенными ко мне ради имени Христова! Примите мою искреннейшую благодарность! И я был тут сердцем моим.
Что сказать вам? — Спаситель мира повелел тем, которые хотят войти в Царство Небесное, быть, как дети, простыми, незлобивыми, нелюбопытными, верующими, научающимися, скоро раскаивающимися в проступках. Последуйте этому совету Господа — в свое время ощутите блаженное обновление, укрепление души вашей. Оно будет совершаться постепенно, неприметно… Внезапно {стр. 87} человек увидит себя измененным — и прославит всеблагого всемогущего Бога.
Не посетуйте на краткость письма моего, не измеряйте его числом строк. Посмотрите на ваше сердце: если оно утешено, удовлетворено — мера полна.
№ 4
Милостивейший Государь! Феодор Петрович!
Приношу Вашему Высокопревосходительству усерднейшее поздравление с наступившим Новым годом, желаю Вам препроводить его в вожделенном здравии и совершенном благополучии. Благословение Божие да хранит, да осеняет Вас, все семейство Ваше. Повсюду, куда Вы не обратите взоры Ваши, да встречает Вас одно лишь приятное, одно утешительное: потому что Вы умеете доставлять ближним и приятности и утешение. «В нюже меру мерите, да возмерится Вам!»