Топ-модель

Коултер Кэтрин

— Да-да, с моей женой. Вы не ослышались. Она является моей женой со вчерашнего дня. Теперь ее зовут Линдсей Фокс Тэйлор, к вашему сведению. Прошу любить и жаловать. Не хотите ли взглянуть на обручальное колечко? Оно очень милое. — Тэйлор обогнул оторопевшего князя и, остановившись рядом с женой, приподнял ее руку. На свету ярко блеснул небольшой бриллиант, убивший в душе князя всякую надежду на досадное недоразумение.

— О нет! Этого не может быть! Ты не можешь быть его женой, просто не можешь, и все! Боже всемилостивый, этого не может быть…

Князь неожиданно

умолк, потрясенный этой новостью, раздавленный и уничтоженный. Какое-то время в его глазах все еще сверкал огонек надежды, но потом он угас. Больше всего на свете Линдсей сейчас хотелось узнать, о чем он думает. Неужели только о деньгах, которые с этой минуты навсегда выскользнули из его рук? Не мог ли он быть одним из тех, кто желал ей смерти?

Для полного завершения этой драмы здесь не хватало только Сидни, но она не заставила себя долго ждать, ворвавшись в палату через несколько минут. Ее встретила гнетущая тишина больничной палаты. Она посмотрела на мужа и с отвращением поморщилась.

— Я так и думала, что ты заявишься сюда, старый осел, — резанула она без всяких предисловий. — А я искала тебя по всем злачным местам. Ты просто не можешь держаться от нее на почтительном расстоянии, не так ли?

Князь взглянул на жену без всякого интереса и тоже скорчил брезгливую мину.

— Я же предупреждала, чтобы ты оставил ее в покое, черт бы тебя побрал! Почему ты никогда не слушаешь меня? Господи Иисусе, какого черта ты приехал в Нью-Йорк? Я же запретила тебе приближаться к ней! Она не поверит ни единому твоему слову! Неужели ты не понимаешь этого?

— А я очень рада, Сидни, что он приехал, — спокойно вставила Линдсей. — В самом деле. Теперь все мне кажется намного проще и понятней.

Сидни зыркнула на сестру и снисходительно улыбнулась:

— Разве твой пульс не участился, когда ты увидела его на пороге? Не правда ли, он красив? А его тело будет получше, чем у любой модели.

— О нет, никакого сердцебиения. Вообще говоря, он хотел, чтобы я поехала с ним в Милан. Он обещал всячески заботиться обо мне, и я почти поверила ему, так как мне уже двадцать шесть лет, а это для него старческий возраст. Хочу напомнить, что именно в таком возрасте ты, дорогая сестричка, вышла за него замуж, и поэтому должна неплохо знать, что это такое. Но это еще не все. Может быть, я ошибаюсь, но мне показалось, что он страстно желает наложить свои грязные лапы на мои деньги.

— Это уже не имеет абсолютно никакого значения, Сидни, — подчеркнуто спокойным тоном промолвил князь.

— Что именно?

В какой-то момент Тэйлору даже стало немного жалко этого человека, который, по всей видимости, довольно часто испытывает на себе убийственный сарказм жены. Но только в какой-то момент, не более того.

— Она уже успела выйти за него замуж, — продолжал тот с растерянным видом. — Ты можешь поверить в это? Она уже вышла замуж за этого человека!

Тэйлор взглянул на оцепеневшую от неожиданности Сидни, которая вдруг стала как-то странно раскачивать головой взад-вперед.

— Да, это чистая правда. Мы не пригласили тебя только потому, что твои

вопли, крики, стоны и проклятия могли бы нарушить покой пациентов больницы. Я уж не говорю про священника, перед которым нам было бы просто стыдно.

— Она вышла за него замуж, — рассеянно повторил князь.

— Итак, — продолжал наступать Тэйлор, — мы приблизились к последнему пределу. Если кто-либо из вас или вы все вместе хотели убить Линдсей из-за ее денег, то теперь можете забыть об этом. В случае ее смерти мне достанется все ее состояние, а вы, естественно, не получите ни цента. Я уж не говорю про доллар или тем более итальянскую лиру. Ничего. Вы поняли меня? Вы оба?

— Она вышла за него замуж, и он причинит ей боль, — снова пробормотал князь. — Ты только посмотри на него! Он же груб, как провинциальный крестьянин. Как ты могла выйти замуж за такого человека, Линдсей?

— Ты отвратителен! — взбеленилась Сидни и, схватив мужа за руку, грубо потащила его к двери. — Заткнись и помолчи. Я не верю ей! — Возле двери Сидни неожиданно остановилась и повернулась к сестре. — Ну хорошо, моя маленькая сестричка, желаю всего наилучшего. Непременно позвоню Валери и попрошу, чтобы она поделилась с тобой некоторыми соображениями насчет мужа. Она многое может тебе посоветовать. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в происходящем и знаешь, что делаешь.

— Думаю, что знаю, Сидни. Я сама попросила его жениться на мне, что он и сделал.

— Не думаю, что он заставил себя долго ждать с ответом.

— Вот именно, — вмешался Тэйлор. — Я так спешил, что чуть было не сорвал бинты с ее головы.

— Она вышла за него замуж, — в очередной раз повторил князь и сокрушенно покачал головой. — За него!

— Да заткнись же ты наконец! — что есть мочи заорала Сидни и вытолкала его в коридор. Князь продолжал что-то невнятно бормотать, а Сидни, бледная как смерть, толкала его вперед к лифтам.

Несколько минут Тэйлор не мог произнести ни слова и только пристально изучал Линдсей.

— Прости, что испортил такое замечательное шоу, — сказал он наконец. — Я просто не мог предположить, что ты справишься с ситуацией. Рад за тебя. Надеюсь, на этот раз он потерпел полное фиаско, не так ли? Тебе представилась прекрасная возможность увидеть его во всей той мерзости, которой он в избытке наделен природой.

Она удивленно посмотрела на него:

— Как тебе удалось так быстро раскусить его? Да, ты прав. Он нисколечко не напугал меня. Я даже пожалела, что ты пришел сюда и прервал наш разговор, но это мелочи, не обращай внимания. Он жалок, не правда ли, Тэйлор?

— Да, очень.

Тэйлор поцеловал кончики ее пальцев, затем губы и нос.

— Знаешь, мне очень нравится, что я наконец-то могу контролировать свои чувства. Контроль — это прекрасная вещь. Да, я действительно овладела искусством контроля. Знаешь, что я тебе еще скажу? Мне удалось не только контролировать себя, но и использовать сарказм в качестве оружия. Я вела себя с ним очень жестко и даже зло. Это было просто замечательно.

А Тэйлор тем временем продолжал осыпать ее поцелуями.