Топ-модель
Шрифт:
У каждой из нас, фантазерок, свой путь. Я хочу пройти его сама. Без всякого там сомнительного содействия. Возможно ли такое в условиях нездоровой конкуренции? Это я к тому, что к столику, за которым расположился хлюпающий чай г-н Чиковани, прибивает двух красоток. Без всяких сомнений, они манекенщицы. В отличие от меня, они знают, с кем имеют дела и любезны до крайности и показа шелковых трусиков. Улыбаются во весь рот, как арлекины, кокетничают, как мальвины, и ещё смеются, творения порока. Лев Давыдович с ними обходителен и корректен, как на приеме
– Маруська, поменяй выражение лица, - слышу голос двоюродной сестры.
– Что?
– Улыбайся, родная, а то такое впечатление, что сейчас вытащишь из-под стола пулемет.
– Точно, - щерюсь, - его здесь не хватает.
– Стрелять надо на кастинге, - глубокомысленно замечает Эдик, глазками.
Я догадываюсь, о чем меня предупреждают. Война - она и в модельном бизнесе война. Она скрыта от глаз нэпманского обывателя.
Она пылает по всем невидимым фронтам Моды, в её глубоких блиндажах вырабатывается стратегия и тактика наступлений, в руинах взятых городов идут ближние бои, а на их окраинах - бои местного значения.
Победитель в этой войне получает все: почет, уважение, материальные блага и право поднять стяг над поверженным врагом.
И что же это получается? Я есть гвардии рядовая Высокой моды, вооруженная лишь своей красотой? Хватит ли этого для проникновения в тыл противника? Подозреваю, маловато будет. И что делать? В подобных случаях, очевидно, нужно положиться на интуицию и удачу. А проще лечь в койку к командующему фронтом, как это, верно, делается чаще всего. Раздвинь ноги и горизонты твоего миропорядка тоже раздвинуться до счастливой до небесной до бескрайности.
Но не будем о суетном и мелком. Надо быть выше таких некрасивых предположений, Маша. Унижая других - унижаешь себя.
– Мария, хватит мечтать, - вновь слышу голос двоюродной сестры.
– Ты готова кастинговать?
– Всегда готова делать это самое!
– Тогда вперед!
Мы прощаемся с Эдом, желающего нам удачного прорыва.
Я поднимаюсь из-за столика и снова чувствую чей-то цепляющий, как гвоздь в заборе, взгляд. Неприятный взгляд. Гадкий взгляд. Будто я хожу в бане с бабами, а некто исподтишка подглядывает за мной. Или это мои молодые нервы шалят, которые пора лечить кисловодским сероводородом?
Передернув плечами, гордо удаляюсь прочь. Плевать хотелось на подобные психические атаки. Я забронирована собственным, повторю, мнением о себе, выдающейся будущей модели, и никакая сила не способна переубедить меня в обратном.
Дальнейшие события напоминали очередной дурной сон. Наверное, судьба решила наказать меня за каприз и желание без подготовки влезть в чужую шкуру, коя была сейчас на мне.
Чужая шкура - это стервозная манерная девка с красными, как боевое знамя, кудряшками.
Позже поняла, в чем дело: моя девственная внутренняя суть
Хотя поначалу все складывалось как нельзя лучше. Мы с Женей, прогулявшись по Центру моды, без проблем находим офис модельного дома "Парадиз". Как известно, парадиз - это рай. И в нем было современно, было чисто и было светло. Около двадцати молоденьких дев, самых разных, скромно теснились в небольшом зале, похожем на театральный.
Все желающие записывались у очкастой барышни по имени Фая, находящейся в полуобморочном состоянии: она плохо и слышала, и плохо видела. Возможно, это обстоятельство меня и выручило в дальнейшем.
– Как ваша фамилия?
– несколько раз переспрашивала Фая.
– Девочки, тише-тише. Потерпите, сейчас госпожа Мунтян освободится.
Госпожа Мунтян - кутюрье, которая выставлялась на Недели, вспомнила я. Прекрасно-прекрасно. Ее модели мне понравились. Тип-топ модели. Значит, все будет у нас с ней хорошо, загадываю я.
– Как ваша фамилия? Батова?
– записывает меня Фая.
– Платова, - говорит Евгения.
– А ваша?
– Моя?
– удивляется двоюродная сестра.
– Нет-нет, упаси Боже. Я просто болельщица.
– Ваш номер девятнадцатый, - говорит счетовод от моды и выдает кругло-крупную бирку с данным номером. В прорезе кругляша резинка для удобства ношения на руке.
– Одевайте на время показа, - просит.
Номер мне не нравится - я вспоминаю сон, где дефилировала по подиуму с "семеркой". Может, на небесах что-то перепутали: и я оказалась не на том месте и не в тот час?
Конечно, мне был дан высший знак, да я его не приняла, дурочка, решив, что все мои страхи пустая игра воображения. Какая разница, под каким номером взойду на подиум. Никаких сомнений и волнений, Маша, говорю себе, верь в себя, как в Творца, господи-прости-меня!..
Потом нас, будущих моделей, приглашают пройти за кулисы - там находится импровизированная гримуборная: столики, зеркала, стендовые вешалки с невероятным количеством верхней одежды.
Встречает нас маленький плешивый человечек, необыкновенно активный, с волосатыми, как у гориллы, руками. Он хлопает ими и кричит:
– Так, девочки, минутку внимания! Я - Хосе, арт-директор, прошу любить и жаловать, вах! Отвечаю за ваш выход перед Кариной Арменовной, вах! Делайте, что считаете нужным, но через пятнадцать минут - будьте готовы, вах!
– Вах!
– смеюсь я.
– Цыц, вах!
– шутит Хосе, пытаясь шлепнуть меня по месту, удобному для таких случаев.
– Будьте, говорю, готовы!.. И никаких "вах"!
– А что делать?
– пищит кто-то.
– Все, вах!
– указывает на одежды.
– Это в вашем распоряжении. Покажите свой вкус, высокохудожественный, вах! Сейчас все зависит только от вас! Веселее и смелее, красавицы! На меня не обращайте внимания, не стесняйтесь и не бойтесь, вах!