Топ-модель

Валяев Сергей

– Намек поняла, - окислилась я.

– Тогда я пошла, - сказала сестра.

– Куда?

– Как куда? К жениху. У нас помолвка. А потом мы уезжаем в свадебное путешествие, - легко издевалась.
– А тебе мы с Максимом желаем... не спотыкаться на подиуме.

Хорошее пожелание, что там говорить. Если начало такое бурное, несложно представить, что будет дальше.

Расставшись с критичной Евгенией, я отправилась в кабинет знаменитого дизайнера, который находился на том же этаже, что и зал, где

я так "удачно" выступила.

Что же это было со мной совсем недавно? Меня ведь и вправду рвало желчью ужаса и страха. Неужели так страшилась неудачи? Может, понимала своим мелким, как дивноморский лиман, умишком, что первое же поражение отбросит меня в полинезийскую эру, где двуногие предпочитали носить шкуры, ими же убитых магистральных мамонтов, а не мрачные фраки от покойного Версаче.

Мое появление в коридоре вызвало истерику у очкастой змеи Фаи - меня ждут, а я, понимаете, прохлаждаюсь. Я сделала вид, что тороплюсь.

– Простите, а как ваша фамилия?
– интересовалась на ходу счетовод.

– Иванова, - ляпнула.
– Шучу-шучу.

– Ну, право, какие могут быть шутки, - обиделась Фая.
– Мы же в серьезном учреждении.

Я поняла, что лучше не связываться с уморительной дамочкой и назвалась: Платова.

– Батова?

– У-у-у, - взвыла я и пообещала с первого гонорара купить несчастной слуховой аппарат, чтобы она не только хорошо слышала, но и видела.

– Что вы такое говорите?
– возмутилась дева.
– Я все вижу.

– Что именно?

– Я вижу, что вы подвержены "звездной болезни".

Хороший ответ - он мне понравился. Чем? А тем, что во мне видят "звезду". Я сделала только первый шаг, но "звездность" так и прет из меня, как зверобой на лугу. И в этом ничего плохого нет - пусть видят мою пикантную оригинальность и... уважают, черт подери! Я же не требую поклонений? Хотя уверена, что все это впереди - поклонники моего топ-модельного таланта будут падать у моих ног, как вооруженные воины в постели манерных мавританок.

Почувствовав, что меня вновь занесло на поворотах моих беспредельных фантазий, я натянула на лицо резиновую американскую улыбочку - "смайл" и пай-девочкой вошла в кабинет директора модельного дома "Парадиз".

Кабинет был небольшим, а по дизайну - современен, с крашеными стенами цвета хаки. На одной из стен находилось огромное полотно, изображающее заснеженную араратскую гряду. Под этой "грядой" элипсоидил стол, обставленный стульями. Кондиционер под потолком очищал воздух от лета, и в кабинете было прохладно и приятно сидеть.

Помимо знакомых мне лиц, включая активно-гримасничающего Хосе, водились ещё несколько персон, имеющих отношение к данному "райскому" дому.

– А вот и наша Маша, - проговорила Карина Арменовна и указала ручкой на свободный стул, - которая всегда опаздывает. Садись-садись, в ногах,

даже таких, как твои, правды нет.

Последние слова модельера вызвали у №№ 3, 8, 14, 16, легкий смешок издевательский, кстати, мол, у "безномерной" не ноги, а неуклюжие ходули. Во всяком случае, именно так я истолковала некий сарказм, исходящий от злюк. Я мстительно прикусила губу и промолчала - ничего-ничего, посмеюсь когда-нибудь и я.

– Ну что ж, девочки, давайте знакомиться, - сказала госпожа Мунтян. Мы с вами, а вы друг с другом. У нас большой общий путь и пройти его надо... Не так ли, Маша?

Видно, мое индивидуалистическое личико от таких правильных слов неприятно квасилось, что и заставило кутюрье задать мне провокационный вопрос. А что я могла ответить - лишь захлопала ресничками, как послушница в монастыре, застигнутая ночью за поглощением сочной жареной курочки во время Великого поста. Черт, надо научиться владеть собой, укорила себя. Моя непосредственность до добра не доведет.

– Так вот, - продолжила кутюрье, - мода - это очень сложный бизнес и очень коллективный. Одиночки сгорают, как мошкара у открытого огня. Мы будем помогать вам, девочки, а вы - нам. Договорились?

Общее чувственное оживление среди будущих моделей подтвердило, что все они, как один, готовы отдать свои молодые жизни во имя великого пошивочного дела.

После этого началось конкретное знакомство. Каждая из нас, мечтающая покорить подуим, поднималась со стула для изложения своих куцеватых, как заячий хвост, биографий. Затем следовали уточняющие вопросы госпожи Мунтян, интересующей нашими родителями, нашими привычками, нашими мечтами и нашими надеждами.

№ 3 - звалась Ольгой Журавлевой. Долговязая, манерная, столичная штучка. Из профессорской семьи. Держалась высокомерно, мол, Боже мой, с кем я вынуждена буду ходить по подиуму.

№ 8 - Эльвира Коваль. Плотненькая хохотушка-хохлушка из солнечного Мариуполя. Приехала к бабушке, которая когда-то была известной актрисой театра и которая назвала внучку именно таким "красивым" именем.

№ 14 - Танечка Морозова. Смышленая, щупленькая девочка из российского городка Саранск. Бойка, проворна, себе на уме, улыбчива, и, кажется, авантюристична.

№ 19 - отсутствовала по известным причинам.

И, наконец, девушка без номера, коей оказалась, напомню, я.

– Что Маша расскажет нам интересного о себе?
– вопросила Карина Арменовна.

Почувствовав себя в центре внимания, я изложила свою биографию в двух словах, мол, о чем говорить - меня можно всю читать, как открытую книгу.

– И какую ты последнюю книжку читала?
– интересуется вдруг кутюрье.

Я делаю вид, что вспоминаю - и вспоминаю:

– В поезде читала. "Волчица" называется. Детективчик. Вроде ничего, неплохой. Динамичный.