Топ-модель
Шрифт:
— Все нормально, Машенька, — улыбается доброй улыбкой. — Ты необыкновенно похорошела.
— Да?
— Да.
— Топ-модель я, Роберт Робертович, — прыгаю на сидение.
— И что случилось? Кто тебя хотел убить?
— Ой, это долгая история, миленький Роберт Робертович, — смеюсь. Лучше скажите, как вы сами здесь оказались?
— Я тебя искал, Маша?
— Меня?
— Мама просила передать тебе посылку.
— Посылку? Мама? С ума сойти, — торжествую я. — Спасибо маме! Спасибо вам, Роберт Робертович!..
Переведя дух, узнаю, что господин Фишер остановился у племянника в Подмосковье.
— Вперед, к племяннику! — кричу я. — А телефон там есть?
— Конечно, — улыбается Роберт Робертович. — Там все есть, Машенька. И протягивает мне платок. — Чистый.
Я вытираю этим платком потное лицо, потом глубоко вздыхаю, чувствуя, как напряжение всего тела спадает, затем ощущаю невозможное желание спать. Веки тяжелеют — я мямлю:
— Не могу, как хочу спать. Что со мной?
— Устала, девочка. Все в порядке.
Голос Роберта Робертовича сладковат и что-то мне напоминает, но что? Пытаюсь припомнить и нет сил для этого. Закрываю глаза и чувствую, как медленно уплываю в некий мрак…
Прибой моря и запах водорослей. Морской прибой то усиливается, то утихает. А водоросли имеют йодистый запах. Я — на море? Пытаюсь открыть глаза. Где я и что со мной? Пытаюсь помочь себе руками и чувствую, что они не свободны. В чем дело? Надо открыть глаза. Почему так больно открывать их? Боль разрывает виски… Спокойно-спокойно, надо вспомнить последние события: так, я топ-модель! Да-да, топ-модель. Я — Маша Платова. Я успешная, красивая девочка. Я попала в некий переплет, но спаслась из него. Чудом спаслась — меня выручил добрый мамин друг Роберт Робертович Фишер, который случайно оказался на автостоянке Центра моды. Почему он там оказался? Ах, да! Мама просила передать мне посылку с разносолами… Мы поехали на старенькой машине к племяннику… Ехали-ехали и я уснула, и вот теперь пытаюсь…
Через силу мне удается разлепить раковинки век — и вижу бетонную стену гаража, и вижу стеллажи, заставленные инструментами. Боже, это стена и стеллажи с инструментами мне знакомы — знакомы по моим кошмарным снам. Что за чудовищное проклятие?
Всматриваюсь в плохо освещенную глубину гаража: старенькое «жигули» и «мерседес» с дивноморскими номерами, на которой я иногда ездила в качестве секретаря господина Фишера. Откуда это машина? Я — в Дивноморске? Нет, напряженный искусственный гул утверждает, что рядом аэропорт. Да, это гул самолетов. И этот гул мне тоже хорошо знакомом. Я его слышала, когда с Евгенией и Максимом, прибыли во Внуково… тогда мы искали сексуального дурака…
Что это все значит? И, уже догадываясь, что все это значит, не хочу верить — не хочу верить! Не хочу… Мамочка…
Подношу правую руку к лицу — она окольцована металлическим держателем. Левая — тоже. Самодельные наручники на прочных цепях, прикрепленных к скобам, сами они зацементированы в бетонную стену.
Я чувствую: теряю сознание и падаю… падаю… падаю… на мерзкий грязный матрац. И вид этого зачуханного матраца с клочьями желтой мертвой ваты приводит меня в чувство.
Маша-Маша, прекрати
Расшатать скобы? Вырвать руки из капканов держателей? Однако, прежде всего, надо чтобы прошла слабость отравленного тела. Да-да, все началось с платка, переданного Роберт Робертовичем… Зачем он все это делает? И кто он на самом деле? Маньяк? Не может быть? Маньяк по фамилии Бирюков погиб, выбросившись из окна. Я его видела собственными глазами на крыше гаража. Тогда получается — два маньяка? Нет, это слишком, это даже не смешно.
Заставляю себя сесть. Цепь метра три. Значит, моя свобода — эти три метра: инструменты не достать.
Ладно, решаю, моя цель — накопить силы и понять, кто на самом деле издевается надо мной. И главное, зачем?
Не паниковать и не показывать страха. И верить, что мои поиски начались. Думаю, охотник на людей подтвердит это звание… Представляю его ярость, когда проснувшиеся сестры Миненковы «обрадовали» его новостью о моем исчезновении.
Я закрываю глаза, прислоняюсь затылком к холодному бетону стены. Наберись сил, наберись сил, наберись сил, как заклинание.
Потом мрак обволакивает неприятной ветошью видений мое болезненное сознание: я вижу хихикающего темного человека, наплывающего на меня. В его руках — окровавленный кухонный резак. А на лице — новогодняя маска зайца.
… Брызги воды, как кислота. Я испуганно открываю глаза и чувствую, как в мою душу заползает мертвый желтый кусок страха.
Надо мной существо — оно в новогодней маске зайца. Существо брызгает на меня водой из металлической миски. У этого существа смятые с пузырями брюки и стоптанные туфли.
— Как дела, Машенька, — говорит человек голосом Роберта Робертовича. Пора просыпаться, а то я по тебе соскучился, девочка моя.
Я пытаюсь сделать подсечку и завалить мучителя на пол. Неудачно слаба, как кисельная медуза, выброшенная на солнце.
— Но-но! Не шали, Машенька. Я теперь все учел. Ты — моя!
— Роберт Робертович? Что происходит? Почему? Что вы хотите?
— Узнала, Маша, — стаскивает маску и я вижу напряженное суховатое лицо г-на Фишера. Глаза его глаза холодны и мертвы, как у акулы. — Не все сразу, красавица.
Отходит, берет стул и настольную лампу. Потом садится на расстоянии метров пяти, направляет свет лампы в мою сторону, говорит с торжеством:
— Я тобой буду любоваться, как на картину художников Эпохи Возрождения. Ты не против!
— Дай пить! — говорю с ненавистью.
— Пить? — мелко хихикает. — Странные люди. Просят пить, когда надо просить жизнь. Вот твоя подружка Таня тоже хотела пить. И пила водку, как воду.
До конца не верила, что вальяжный презентабельный господин Фишер может превратиться в мерзкого мерзавца, однако его последние слова… Это он! Он! Тот, кто преследовал меня всю жизнь! Именно этот страшный человек в стоптанных туфлях, жил рядом с нами, скрывая свою звериную каннибальскую сущность. Именно он кромсал и убивал молоденьких дурочек на черноморских пляжах. Именно он — сексуальный маньяк, выезжал на трассу под видом таксиста… с одной только целью…