Топор войны
Шрифт:
– А ведь ты боишься его? Согласись?
Ракитин признался:
– Боюсь. Его – боюсь. Боюсь с детства. Думал, с годами страх пройдет. А он въелся в печенку. Да ты не представляешь, какой это человек. Он убьет, не раздумывая.
Павел хмыкнул:
– Ну, это еще не показатель его способностей. Не он один такой. Хочешь, я его грохну? Прямо у ментовки. Он не успеет и двух шагов отойти.
– Что ты, – испугался Ракитин за сына. – Зачем же это надо делать тебе? Разве среди твоих знакомых нет желающих
Павел призадумался, мысленно перебирая своих дружков.
– Ну отчего же…
– Вот и я к тому. Ты найди такого человека. Слышишь, Павел? А я заплачу. И заплачу хорошие деньги.
Теперь сына больше интересовала коммерческая сторона предстоящего дела. И он живо спросил:
– Сколько ты кинешь тому, кто его грохнет?
– Пятнадцать тысяч баксов, – ответил Ракитин, но тут же поправился. – Нет, даже двадцать.
– Ого… – Павел от услышанного пришел в восторг. Такие деньги. Но почему они должны достаться кому-то? Тем более что пистолет у него есть и стреляет он неплохо. Надо только взять себе помощника.
Он стал поочередно перебирать в голове своих друзей. Все они достойные ребята, а за приличные деньги этого урода Комкова разорвут голыми руками. Но лучше, если деньги останутся у него. Скажет папашке, что подобрал человека. С собой он возьмет Юрку Козырева. Стреляет он хреново, но водитель классный. И машина у него есть – старенькая «копеечка». Нигде не зарегистрированная. Потом ее можно будет отогнать в лес и сжечь. На те деньги, что Павел даст ему (а это не более трех тысяч) Козырь купит себе другую «тачку». Например, почти новую «шестерку».
– Ладно, – успокоил Павел отца. – Есть у меня на примете такой парень. Называть тебе его не буду. Уж извини, мало ли что. Но за двадцать штук «зеленых» он легко «сделает» этого козла. Завтра я ему позвоню. А ты готовь задаток – десять штук.
На другой день Павел позвонил Козырю и велел срочно приехать. Когда Козырь прикатил к нему, он объяснил, что надо сделать, и пообещал три с половиной штуки долларов – как раз на новую «шестерку».
– Готовь машину. За руль сядешь. Стрелять буду я, – сказал он Козырю, а потом зашел в другую комнату, где был отец.
– Парень согласен? – озабоченно поинтересовался Алексей Викторович.
Павел кивнул.
– Давай десять штук. Задаток требует. – Получив от отца деньги, вышел, в коридоре отсчитал две тысячи для Козыря. Остальные засунул поглубже в свой карман.
Вместо ожидаемых пятнадцати суток Николая продержали только трое. Когда он у дежурного ИВС получал свои вещи, отобранные при задержании, случайно услышал, как майор Рябцев сказал капитану Василенко:
– Глаз с него не спускайте ни днем, ни ночью. Надо взять его в момент совершения преступления.
Потом капитан ушел, а майор Рябцев остался наблюдать за сборами Комкова. И никак не
«Ну что ж, давайте, следите. Посмотрим еще, кто кого обставит», – подумал с азартом Николай. Он не удивился, когда, выйдя из здания милиции, увидел бежевую «копейку» без номеров, которая поползла позади него метрах в пятнадцати. Сначала шел, стараясь не обращать на машину внимания, но потом надоело.
– Ладно, мусора, сейчас поглядим.
Для начала Николай ускорил шаг. Намереваясь перейти на другую сторону улицы, направился к перекрестку. Здесь машин было больше. Легче поймать такси и попросить водителя покружить по городу. Пусть менты поносятся за ним на своей развалюхе.
До перекрестка оставалось всего ничего, когда неожиданно мотор «жигуленка» взревел, и машина стала резво набирать скорость.
«Ничего себе», – удивился Николай, подойдя к проезжей части.
Но тут неожиданно из-за его спины вынырнул довольно шустрый старичок с авоськой в руке. В другой руке у него был сложенный зонтик, на который он опирался как на трость.
Николай даже не понял, откуда он тут взялся.
Бежевая «копейка» поравнялась с перекрестком, и из раскрытого окна высунулась рука с пистолетом. Но получилось так, что шустрый старичок оказался теперь впереди Николая.
Предотвратить его смерть уже было нельзя. Перекрываемый ревом машин, выстрел прозвучал как негромкий хлопок. Пуля вошла в лоб старику. По инерции он еще успел сделать шаг вперед. И вдруг у него словно подвернулись ноги. Авоська и трость-зонт разлетелись в разные стороны, а бедняга растянулся на асфальте, уткнувшись лицом вниз.
Кажется, никто из проезжавших мимо водителей ничего не понял, а бежевая первая модель «Жигулей» стремительно умчалась по улице.
Николай понял, для кого предназначалась эта пуля.
Он быстро повернул обратно к тротуару и ускорил шаг. Сейчас надо было как можно дальше оказаться от этого трагического места. А то еще и в этом нелепом преступлении обвинят его.
«Но кто это был в «жигуленке»? Явно не менты. Какой им смысл убивать меня. Я им нужен живой». Он свернул за палатку, постоял за ней, успокаиваясь. Вдруг услышал женский вопль:
– Ой, ой! Убили!
Возле палатки стояла телефонная будка без единого стекла, аппарат, как ни странно, работал.
Николай набрал домашний номер Алены. «Только бы оказалась она дома, – нетерпеливо думал он. – Ну пожалуйста. Подойди, сними трубку».
И Алена словно услышала его, спросила невеселым голосом:
– Алло, кто говорит?
Понимая, что разговор может не получиться, Николай сказал быстро:
– Алена, пожалуйста, не бросай трубку. Мне необходимо с тобой поговорить…