Топор

Январь.

Погода в том году никак не соответствовала календарю. В декабре не было даже намека на белое Рождество, ни единой снежинки на мостовой. И хотя тучи то и дело сгущались над изрезанной крышами небоскребов линией горизонта, тем не менее вместо снега шел дождь. Не было ни обжигающего лицо ветра, ни ледяного узора на стекле, но и тепла тоже не было. Над городом торжествовал мрак – все сделалось серым.

Серая пелена облаков, оседая с неба на землю, наглухо укутывала городские строения, серые сами

по себе от оседавшей на них веками копоти, свинцовый туман стелился по серому бетону тротуаров и темно-серому асфальту мостовых и вместе с немногочисленными прохожими серыми клубами катился по улицам города, усугубляя и без того наводящую уныние безысходность января. Январь – первый месяц года. В нем тридцать один день. Но для человека, лежавшего у стены в подвале, не будет больше ни дней, ни лет.

В голове у него торчал топор.

Это был не маленький топорик, а самый настоящий колун, которым рубят деревья и колют дрова. Удар клинообразным металлическим лезвием был, по-видимому, нанесен с такой силой, что раскроил убитому голову, а потому все вокруг было забрызгано кровью, хотя надобности в этом ударе никакой не было, ибо на теле и лице убитого насчитывалось не менее двадцати ранений. Убитый, несомненно, был мертв еще до того, как убийца вонзил лезвие топора ему в череп, – изогнутое топорище отбрасывало тень на серую стену, забрызганную кровью.

Кровь не пахнет.

В подвале пахло угольной пылью, человеческим потом и даже мочой от одного из бункеров с углем возле топки, но запаха крови детектив Стив Карелла не чувствовал. Щелкали фотокамерами полицейские фотографы, а помощник врача, убедившись, что человек мертв, ждал, пока очертят мелом его силуэт на полу, прежде чем увезти тело в морг для вскрытия, как будто это надо, когда у человека из черепа торчит топор. Детектив Коттон Хейз был занят беседой с двумя полицейскими из городского уголовного розыска, а Карелла присел на корточки перед мальчиком лет семи, который изо всех сил старался не смотреть туда, где лежал мертвец.

– Ну-ка, сынок, скажи, как тебя зовут? – спросил Карелла.

– Мики, – ответил мальчик.

– Мики кто?

– Мики Райан. А у нас теперь будет жить привидение?

– Нет, сынок, не будет.

– Откуда вы знаете?

– Привидений вообще не бывает, – твердо произнес Карелла.

– Это вы так думаете, – не согласился Мики. – А мой папа один раз видел привидение.

– На этот раз привидения не будет, – стоял на своем Карелла. – Лучше расскажи мне, что ты видел, а, Мики?

– Я спустился в подвал за велосипедом и увидел его, – ответил Мики. – Вот и все.

– Именно там, где он лежит? У стены?

Мики кивнул.

– А где твой велосипед, Мики?

– За бункером.

– А как же ты оказался здесь, по эту сторону бункера? Ты что-нибудь услышал?

– Нет.

– Зачем же ты подошел сюда? Твой велосипед совсем в другой стороне подвала.

– Из-за крови, – объяснил Мики.

– Что?

– По полу текла кровь, вот я и пошел посмотреть. Я не сразу понял, что случилось, и

подошел поближе. Тут-то я и увидел мистера Лассера.

– Его так зовут?

– Да. Мистер Лассер.

– А имя его ты знаешь?

– Джордж.

– Джордж Лассер, верно?

Мики кивнул.

– И мистер Лассер – управляющий в вашем доме, верно?

– Да, – снова кивнул Мики.

– Хорошо, Мики. А что ты сделал, когда увидел мистера Лассера?

– Я побежал.

– Куда?

– Наверх.

– Куда наверх?

– К маме.

– А потом?

– Я сказал ей, что мистер Лассер лежит мертвый в подвале, а в голове у него торчит топор.

– А потом?

– Потом она спросила: «Правда?» – и я ответил, да, правда, и она позвонила в полицию.

– Мики, ты видел в подвале кого-нибудь, кроме мистера Лассера?

– Нет.

– Встретил ли ты кого-нибудь, когда спускался в подвал?

– Нет.

– А когда бежал наверх?

– Нет.

– Извините, в чем дело? – послышался чей-то голос, и Карелла, подняв глаза, увидел высокую, с неприметными чертами лица блондинку в накинутом на плечи легком пальто. Оттолкнув патрульного, который стоял у входа, она вошла в подвал.

– Я мать этого мальчика, – сказала она. – Не знаю, что говорится в законе, но уверена, что у вас нет никаких прав допрашивать семилетнего ребенка в подвале дома и, кстати, в любом другом месте!

– Миссис Райан, насколько я понимаю, мой напарник попросил у вас разрешения...

– Он не сказал мне, что вы снова поведете мальчика сюда.

– Я уверен, он не...

– Только я на минуту отвернулась, как ваш напарник и мальчик исчезли, и я понятия не имела, куда они делись. Неужели вы не понимаете, я сама вся на нервах из-за того, что семилетний ребенок нашел в подвале – только представьте себе мертвеца с топором в черепе, а потом снова исчез из дома неизвестно куда.

– Он все время здесь, миссис Райан, – сказал Карелла. – Цел и невредим.

– Да, а рядом лежит окровавленный труп, с которого он не сводит глаз.

– Прошу прощения, миссис Райан.

– Ему всего семь лет, и подобная пытка для него невыносима. Мы ведь живем в цивилизованной стране, если вы помните.

– Помню, мэм. Но именно он обнаружил тело, и мы решили, что было бы гораздо легче восстановить картину происшедшего, если бы...

– Позвольте заметить, что он уже достаточно помог вам, – не уступала миссис Райан.

– Конечно, миссис Райан, – согласился Карелла. – Спасибо вам за помощь.

– Вы что, смеетесь надо мной, что ли? – возмутилась миссис Райан.

– Ни в коем случае, мэм. Я искренне вам благодарен, – сказал Карелла.

– Чего еще ждать от легавых? – поджала губы миссис Райан и, схватив сына за руку, потащила за собой.

Карелла вздохнул и направился туда, где Хейз разговаривал с двумя полицейскими из городской уголовки. Ни одного, ни другого он не знал.

– Карелла, – представился он. – Из 87-го участка.

– Фелпс, – назвал себя один из них.

– Форбс, – сказал другой.