Тор. Дитя Асгарда
Шрифт:
– Мы пришли слишком рано. Придется подождать, – добавил он, присаживаясь на ствол поваленного дерева. Всеотец выглядел задумчивым и спокойным.
Не зная куда податься, я привязала свою лошадь и присела рядом с царем. В таком неподвижном состоянии мы провели несколько минут. Постепенно я привыкала к такой уединенности и близости с Одином. Он больше не казался мне таким грозным и величественным. Глядя в бледно-голубые глаза, я силилась отгадать, чем заняты его мысли.
Мне невольно вспомнились наши похождения с трикстером. Леса везде одинаковые. Поддавшись усталости, я позволила своему разуму свить ассоциативную цепочку. Тонны зелени, плотно
Я поморщилась от ноющей боли в груди. Не стоит давать волю своим эмоциям. Одно неудачное воспоминание и опять начнутся всхлипы, вздохи и слезы. Как потом объяснить свое поведение Всеотцу? Природа поразила до глубины души? Ностальгия по Земле? Нет, все как-то неправдоподобно. Вряд ли он купится на эти байки. Глупая девчонка влюбилась в самого коварного и подлого мужчину в Асгарде? Да, это звучит реалистично.
Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы сосредоточиться на настоящем. Я пыталась вызвать у себя страх, но он давно прошел. Удивительно, но обида и унижение съели все другие чувства. Я не могла переключиться, не могла не вспоминать вчерашнюю сцену. Полуобнаженная Снотра. Пристыженный Локи. И глупая я. Выходит, не все асиньи так чисты и невинны, как об этом все говорят. Хранительница библиотеки никогда мне особо не нравилась, а сейчас я вообще испытывала к ней безграничное отвращение. Интересно, Локи было с ней хорошо? Лучше, чем со мной? Возможно. Асинья никогда не требовала от него стать лучше, измениться. Она принимала его таким, какой он есть, покорно выполняя все указания бога коварства. Всегда проще обладать кроткой овечкой. Так спокойнее.
Я вздрогнула, когда Один быстро приложил указательный палец к своим губам. Выглядел он сейчас как фокусник перед толпой зевак.
– Прислушайтесь, принцесса, – полушепотом сказал царь.
Я вся обратилась в слух, даже прекратив дышать на какое-то время.
Повисла тишина.
Один посмотрел на меня вопросительным взглядом.
Я пожала плечами. Я ничего не слышала.
– Прислушайтесь внимательнее.
Я закрыла глаза, чтобы резкое солнце и огненная листва не отвлекали меня от занятия. Ничего. Только шум ветра, который качал верхушки деревьев, редкие крики птиц и мое же дыхание. Хотя… спустя некоторое время мне начало казаться, что я слышу тихое позвякивание и еще какой-то специфический звук, словно гудит маленький моторчик.
– Что это? – спросила я у Одина.
– Всему свое время, – загадочным голосом ответил он.
Я нахмурилась.
Постепенно шум мотора становился все сильнее и сильнее, пока не стал таким же ясным и отчетливым, как карканье вороны на дереве, которое росло всего лишь в нескольких метрах от нас. Я всматривалась в лесную чащу, пытаясь отыскать причину столь оригинального шума, но видела лишь стволы сосен.
Вдруг вдалеке что-то блеснуло, как леска от удочки или фонарик в гирлянде. Я вскочила на ноги, не отрывая взгляда от горизонта. Через пару мгновений всю округу заполнили золотые вспышки. Огоньки вспыхивали то тут, то там, смешиваясь с раскатистым шумом.
– Что это такое? – спросила я, завороженная игрой света.
– Всему свое время, – повторил Один, расплывшись в добродушной улыбке.
Он начал насвистывать незнакомую мелодию в минорных оттенках, наблюдая за огоньками точно также, как и я. Детский восторг разлился по моему телу. Я была в предвкушении чуда. Это
Сотни маленьких вспышек ворвались на поляну, заполняя округу тусклым свечением. Хорошенько присмотревшись, я обнаружила, что это никакие не огоньки, а живые существа с крылышками и длинными хвостами или даже можно сказать плавниками. Они напоминали красочных рыб, которые обитают около рифов. У них было продолговатое тело, покрытое чешуей. Она переливалась на свету, попадая под яркие лучи солнца. Их крылья двигались с невероятной скоростью, создавая тот самый гудящий шум. Помимо всего прочего, с них осыпалась какая-то пыль. Легкий золотой порошок так и висел в воздухе.
– Кто это? – спросила я, завороженная красотой лесных существ.
– У них нет определенного названия. В разных легендах их нарекают разными именами и приписывают невероятные свойства.
– Да, но кто же они на самом деле?
– На самом же деле это просто обитатели леса. Безобидные. Без каких-либо магических сил. Практически всю свою жизнь они проводят под корой деревьев, но, когда наступает осень, собираются в стайки и направляются в горы. Там они проводят целую зиму. В своих темных безлюдных пещерах.
– Они светятся, – заключила я.
– Весьма полезное свойство, когда ты живешь во мраке.
Я вышла в центр поляны, постоянно оглядываясь по сторонам. Клубы блестящей пыльцы оседали на траву, цветы и нижние ветки деревьев. Все постепенно тонуло в золоте. Маленькие существа пролетали мимо, не обращая совершенно никакого внимания на меня.
– Почему они не боятся? – поинтересовалась я у Одина, наблюдая за плавным полетом зверушек.
– У них очень плохое зрение. Они доверяют только своей интуиции и памяти предков.
– Тогда зачем им нужна такая яркая кожа? – удивилась я.
– На черном цвете любое яркое пятно смотрится еще ярче.
Я понимающе кивнула.
– Зато у них превосходный слух, – сказал Один и вновь начал насвистывать грустную мелодию.
Некоторые из существ зависли в воздухе и стали прислушиваться. Их острые ушки вращались, пытаясь определить источник звука. Вскоре они его отыскали. Всеотца окружила целая стайка. Целую минуту они парили вокруг, то приближаясь, то отдаляясь, а затем по лесу стала раздаваться мелодия, которую воспроизводил Один.
Я застыла в немом удивлении.
– Как Вы это сделали? – спросила я после недолгой паузы.
Всеотец расплылся в добродушной улыбке.
– Они общаются при помощи звуков, облачая в их мелодии, – пояснил он.
– Невероятно.
– Попробуй, – предложил мне Один.
Я прокашлялась и попыталась насвистеть какой-нибудь простенький мотив, но вместо свиста получилось какое-то шипение.
– Не умею, – разочарованно сказала я.
Всеотец тихонько хохотнул.
– Ничего. Ты обязательно научишься.
– Принцессам не пристало свистеть, – пошутила я, бросив быстрый взгляд на Одина. Царь улыбался.
– Когда царица Фригг согласилась стать моей женой, я отвез ее в этот лес. Еще мальчишкой я обнаружил эту поляну. Несколько столетий назад. Помню тот прекрасный солнечный день. Он был похож на этот. Такой же теплый, чистый и ясный. Я стоял здесь, завороженный красотой существ. Мне тогда казалось, что на свете нет ничего прекраснее, но я ошибался, – поведал Один. – Достаточно было увидеть царицу.