Тор. Дитя Асгарда

Vegetarianka

– Скажи что-нибудь. Покричи. Будет легче, – взмолилась я, но в ответ получила лишь молчание и стук собственного сердца.

– Лео... – растянула я его имя. – Лео, Лео, Лео... – начала тараторить.

Никакой реакции.

– Лео, Лео, Лео!

Пребывая в полнейшем отчаянии, я ущипнула его за задницу. Брюнет подпрыгнул от неожиданности и чуть не врезался в стену, взвизгнув, как тринадцатилетняя школьница. Он сейчас очень живо напомнил девчонку пубертатного периода, оскорбленную до глубины души нахальным поступком: изумрудные глаза широко распахнуты,

рот приоткрыт от удивления, грудная клетка вздымается от волнения, и, да, щеки покрылись румянцем, что просто невероятно с его-то цветом кожи. Я почувствовала себя такой порочной, глядя на его бурную реакцию, вызванную моим панибратским жестом. Да, это тоже можно занести в список инфантильных решений. Бросать его в магазине с подругой, врать, а затем щипать за его тощий зад. Блестящий день!

– И за это тоже прости, – сказала я, выставив руки перед собой.

Лео спустился на две ступеньки ниже, осматривая меня ошалевшим взглядом. Теперь мы стали одного роста.

– Что ты себе позволяешь? – сказал он не характерным для себя высоким голосом.

– О, да брось! Можно подумать, тебя никогда не прихватывали за твою королевскую пятую точку? – осмелев, ответила я.

– Нет, потому что это недопустимо.

– Какая у тебя, однако, недопустимая задница, – отшутилась я.

– Прекрати, – потребовал Лео.

Что? Еще один девственник? Не слишком ли их много на один вечер?

– Так, ты меня простил? – поинтересовалась я, расплывшись в широкой улыбке.

Он смерил меня строгим взглядом, вернувшись в прежнее сердитое расположение духа, и продолжил путь.

– А когда ты меня простишь? – не отставала я.

– Никогда, – пробурчал Лео.

– А что мне сделать, чтобы ты меня простил?

– Ничего.

Я скорчила гримасу, передразнивая его.

– И перестань паясничать, – строго произнес Лео.

Что? Как он узнал? Высоченная тощая ведьма.

Брюнет остановился на лестничной клетке, дожидаясь, пока я открою дверь. В коридоре квартиры уже стояла мама практически с таким же выражением лица, как у Лео. Свирепая и властная.

– Сигюн Элизабет Сонг, как ты могла так поступить?! – выпалила она с порога.

– Что? Уже наябедничал? – язвительно заметила я, глядя на Лео. Он поджал нижнюю губу и перевел взгляд.

– Предатель, – прошипела я, с удивлением наблюдая, как второй раз за пять минут Лео чуть не врезается в стену. Он так перепугался. Но чему? Слову “предатель”?

Хм, это интересно.

– Мы места себе не находили, когда Лео пришел и сказал, что ты сбежала из кафе. Мы не знали, что и думать! – начала причитать мама.

– А позвонить? – напомнила я о современных средствах связи. Совсем уже в своей пустыне одичали.

– Звонили.

Я скривила рот от неловкости, доставая сотовый из кармана. Действительно, десять пропущенных вызовов.

– Наверно, шумно было. Я ехала в метро, – оправдалась я.

– Я звонила тебе постоянно! Последний раз десять минут назад.

– Тогда я ехала на мотоцикле. Меня друг подвез, – ответила

я, играясь единственной кнопкой на экране “iPhone”.

– На мотоцикле! Фил, ты слышал? Она каталась на мотоцикле! Ей мало того, что она чуть не умерла под обломками дома этого чертового миллиардера, а теперь решила еще покататься на этой табуретке с мотором! – вскипела она.

Я готова была выть белугой. Скандал. Ненавижу скандалы. Я стащила с себя кеды и сняла рюкзак, бросив его на пол рядом с обувью.

– Может, конечно, это не мое дело, но ты сама себя тянешь под лед, – прошелестел мне на ухо Лео.

Он расплылся в фирменной ухмылке, светясь от счастья. Такое чувство, что ему доставляет колоссальное удовольствие смотреть, как на меня орут. Да, так и есть.

Я едва сдержалась, чтобы не показать брюнету язык.

– Сигюн, это правда? Ты каталась на мотоцикле? – ко мне навстречу вышел обеспокоенный папа.

Я кивнула.

– Это самое небезопасное средство передвижение, которое я знаю.

– Меня подвез офицер.

Папа приподнял одну бровь.

– Когда это ты успела обзавестись такими знакомствами?

– Пока вы перекапывали пустыню Коми.

– Ну, и как его зовут? Ты нас познакомишь? У вас это серьезно? Сколько ему лет? – начал сыпать вопросами папа, скрестив руки на груди.

Я закатила глаза.

– Его зовут Стивен Роджерс, – прошипел Лео за моей спиной.

Глаза папы начали округляться. Что его так удивило?

– Что? – спросила я, жестикулируя руками. Сегодня до ужаса странный день. У одного громят дом, у другого вызывает панику слово “предатель”, а третий просто пугается имени.

– Нет, все в порядке, – заключил папа, совладав с эмоциями.

В комнате повисла неловкая пауза.

– Я прошу прощения, – выдавила из себя я на выдохе. Мне сложно дались эти три слова. По сути, я не являлась виноватой. Если бы не Лео с его неожиданным желанием воспитывать меня, все было бы гораздо легче и проще.

Мама высунулась из кухни и грустно улыбнулась. По дому разлетался запах жареного мяса, видимо, она решила сама приготовить поздний ужин. Не сказать, что мама не умела готовить, просто делала это крайне экстравагантно. Добавляла какие-то специи, смешивала, что, по сути, не стоит смешивать. Всячески пыталась принести в обычный прием пищи разнообразия, как и во всех ее сферах жизни. Иногда кулинарные шедевры получались совершенно несъедобными. Красиво смотрится, но есть невозможно.

– Что с вами? Я же просто сходила к другу в гости, – напомнила я.

– Ты сбежала от дяди через черный вход. Это вызывает некую долю беспокойства, – ответила она.

Я пожала плечами.

– Ладно. Все живы и здоровы, а это самое главное, – заключил папа, тяжело вздохнув. – Но в связи с твоим проступком, который мог подвергнуть твою жизнь очередной опасности, ты находишься под домашним арестом.

Папа выждал паузу, а затем добавил:

– На месяц. Никаких походов в торговые центры, пиццерии и в другие любые развлекательные учреждения.