Тор. Дитя Асгарда

Vegetarianka

– Что снилось? – поинтересовался Лео без всякого интереса. На нем красовалась простая белоснежная рубашка, несколько верхних пуговиц были расстегнутыми и обнажали фарфоровую кожу шеи и начало груди.

– Да, так... чушь какая-то.

Мне действительно снилось что-то невнятное. Недостойная? Забавно. Чего именно я недостойна по мнению моего бессознательного? Выжить после нападения Мандарина и радоваться жизни? Возможно. Я чувствовала себя виноватой. Если бы я не оказалась в доме Старка, наверно, у него хватило бы времени выбраться.

– Расскажи, – практически потребовал Лео, буравя меня серьезным взглядом.

–

Воспоминания.

– Какие? – не отступал он. Я только сейчас заметила, что моя ладонь покоится в его руке.

– Ну... мне снилась вилла Тони. Это мой работодатель, к которому я ездила в Малибу... – начала я, но Лео меня перебил.

– Я помню, – сухо отрезал он.

– Просто снилось, как дом рушится, взрывы и пыль... – я перевела взгляд на его длинные пальцы, обвитые моими. Наверно, я схватилась за него во сне от испуга, когда думала, что падаю. Я утроилась на подушке поудобнее, уткнувшись в нее щекой, и осторожно погладила холодный мизинец. Как может у мужчины быть такая мягкая идеальная кожа на руках? Даже у меня она грубее и потрескалась от суровых ветров, будто я – моряк, вернувшийся из дальнего плавания.

– Как часто тебе снятся такие сны? – поинтересовался Лео и, то ли преднамеренно, то ли нет, раскрыл свою огромную ладонь, подставляя ее под мои любопытные пальцы. Ну и руки! Уместятся две, нет, даже три моих.

– Каждую ночь. Это нормально. Последствия после шока. Сейчас он прошел, и теперь нервы пытаются прийти в тонус, – пояснила я.

– И когда кошмары пройдут?

– Не знаю, – полушепотом ответила я, продолжая изучать линии на его ладони. На меня навалилось удивительное спокойствие. Веки стали тяжелыми, а по телу разлился свинец, приятно сковывающий руки и ноги. Сердце замедлило ход, отстукивая ровные удары. Я закрыла глаза, поддавшись сонному состоянию.

Первое, что я заметила по мере пробуждения – яркий свет, просачивающийся через окно в спальне. Он прочерчивал ровную линию на полу, где плясали золотистые пылинки в затейливом танце. Весь остаток ночи кошмары перестали донимать меня, поэтому удалось выспаться. Впервые за несколько дней. Я потянулась на кровати, с удивлением обнаружив, что заснула в одежде. Интересно сколько я проспала? Судя по солнцу, уютно расположившемуся среди кучевых облаков в самом центре лазурного небосклона, стояло позднее утро. Вот и наступили выходные. Они потеряли всякий смысл из-за домашнего ареста. Я даже в булочную не могла сходить.

Издав недовольный рык, я откинула одеяло в сторону и прошла в ванную. В зеркале отражался полнейший хаос из волос на голове. Пришлось выдрать пару запутавшихся колтунов, чтобы привести их в порядок. Затем я залезла в душ, свалив всю грязную одежду прямо на пол. Царапины и синяки давно уже затянулись, оставался только порез на предплечье, с которого недавно сняли швы. Тщательно смыв с себя кошмары прошлой ночи при помощи мочалки и геля для душа с ароматом клубники, я закуталась в махровое полотенце. Немного повозившись с боевым ранением, смазав его прохладной мазью, выданной в больнице Малибу, я наложила чистый бинт и переоделась в серую толстовку с большими бледно-розовыми цветами и болотные леггинсы. Волосы я забрала в высокий конский хвост.

Перед выходом из спальни я зашла в интернет, чтобы ответить на сообщение Габриель. Знойная брюнетка справлялась о моем душевном

и физическом здоровье, интересовалась моими делами и повседневными заботами. Я накатала пару строк и отправила сообщение, не потрудившись его проверить на наличие грамматических ошибок. Думаю, она мне их простит. Сразу же по возвращению в Нью-Йорк я написала английской подруге, выложив все карты на стол. И про теракт, и про Мандарина, и про Старка. Она выдала целую тираду по поводу моей беспечности, чтобы отвести от себя удар, я сменила тему, поинтересовавшись о ее личной жизни. В ответ опять же получила целое сочинение с подробными описаниями и комментариями от автора. В самом конце прилагались вопросы, требующие моего немедленного отзыва. Я потратила целый час, расписывая с психологической точки зрения ее сложившиеся отношения с одним парнем, у которого оказалась зависимость к легким наркотикам. Ее так и тянуло к плохим парням с вагоном проблем. Тяжелый случай. От себя я посоветовала послать его к черту, в надежде, что она прислушается к моим словам.

Я подключила ноутбук к розетке, оставив его заряжаться. Вчера он каким-то образов вышел из спящего режима и прилично разрядился. После чего я засунула сотовый в карман толстовки и наконец-то проследовала на кухню, откуда доносились будоражащие аппетит запахи.

За столом сидел Лео в черных штанах и хлопчатой рубашке насыщенного зеленого цвета с красивыми пуговицами овальной формы. Узкие рукава плотно облегали руки, очерчивая изящные линии плеч, сминаясь на локтях и сковывая запястья позолоченными запонками. Угольные волосы забраны назад в привычной манере и сияют в лучах солнца, отливая невероятным оттенком. Лео вальяжно откинулся на спинку стула, сосредоточив свое внимание на включенном телевизоре, где передавали новости.

– Сегодня выходной, – напомнила я, облокотившись на дверной проем. Внутри томилось некое чувство неловкости после ночного происшествия. Как долго он просидел возле меня, дожидаясь, пока я засну? И сколько времени продолжал держать меня за руку? От таких вопросов на щеках заиграл румянец.

Лео оторвался от телевизора и бросил на меня оценивающий взгляд. Да, у меня нет денег на дизайнерские шмотки. И не надо так смотреть.

– Да, я знаю, – медленно ответил он, вернувшись к своему прежнему занятию.

– А где мама и папа?

Я прошла в кухню и начала копаться в холодильнике, в поисках чего-нибудь съестного. Пакет молока, вчерашняя пицца и сомнительный сверток фольги. Потрясающе. На кухонной полке стояли еще кукурузные хлопья. Я их ела каждое утро, поэтому они порядком мне надоели.

– В лаборатории, – кратко и лаконично ответил Лео, скрестив руки на груди.

– Ясно-понятно, – на выдохе произнесла я, застыв возле открытого холодильника.

– Решила охладиться? – съязвил Лео.

Я буквально чувствовала на спине его изумрудный взгляд.

– Чтобы это сделать, мне достаточно сесть рядом с тобой, – парировала я, посмотрев на брюнета через плечо. Улыбка на его лице быстро сползла. Лео нахмурился.

– Считаешь меня холодным?

– А какой же ты?

Я хлопнула дверцей рефрижератора и присела на стул напротив Лео.

– Не знаю, ты скажи, – недовольно сказал он, прищурив глаза.

Я хмыкнула.

– Ты чопорный педант с полным отсутствием чувства юмора, – выпалила я.