Тор. Дитя Асгарда
Шрифт:
Я понимающе кивнула.
– Правой ногой ты будешь контролировать газ и тормоз, а на руле находится управление скоростями, но также есть обычная коробка передач, – блондин указал на блестящий руль и рычаг между нашими сиденьями. – Их здесь шесть, – добавил он секунду спустя.
– Это все? – недовольно спросила я.
– Когда будешь входить в повороты, то сбрасывай скорость или лучше переведись в нейтральный режим.
– Мне бы с места сначала тронуться, а о поворотах и мечтать не смею.
Стивен заулыбался.
– У тебя все получится, ты же умная, – подбодрил меня Капитан Америка.
Я скорчила непонятную гримасу и повернула ключ зажигания. Желтый “Lamborghini”
Мы со Стивеном покинули основной корпус, не дождавшись завтрака. По пути до полигона я жадно вдыхала воздух, очищенный хорошим ливнем. Впервые за два дня мне удалось покинуть толстые бетонные стены, которые потихоньку начинали действовать на нервы. Я ничего не имела против четырех стен собственной квартиры, но когда ты сидишь в тесной комнатушке, ожидая непонятно чего, то это немного напрягает. Так что я несказанно обрадовалась возможности побыть подальше от героев, богов и вездесущего директора Фьюри. Хоть я и не видела чернокожего мужчину в плаще после нашего разговора в подземельях Щ.И.Т.а, но точно знала, что он неустанно следит на каждым проживающим объектом на данной территории. Это больше всего действовало на нервы. Как под колпаком.
– Готова? – поинтересовался Стивен, пристегивая ремень безопасности.
Я кивнула.
– А ты?
– Всегда готов, – улыбаясь, ответил Капитан Америка.
Я медленно надавила на педаль сцепления. Машина дернулась, а после чего остановилась, издав жалобный скрежет.
– Помягче. Более плавные движения, и не забудь про педаль газа, – дал наставления деловым тоном блондин.
Я попытала счастье снова, повторив ту же самую процедуру. На сей раз гоночный автомобиль тронулся с места, начав постепенно набирать скорость.
– А сколько она выжимает? – поинтересовалась я, изо всех сил вцепившись в руль, обтянутый кожей. Все внимание я сконцентрировала на дороге.
– Переключи скорость, – приказал Стивен. Потребовалось несколько минут, чтобы оторвать скованные пальцы и нажать кнопку.
– Триста четырнадцать километров час, разгон до ста километров за четырнадцать целых и четыре десятых секунды, – отчитался белокурый инструктор по вождению.
Я машинально бросила взгляд на спидометр. Стрела приближалась к семидесяти километрам. Я почувствовала, как все мышцы напрягаются от волнения и страха. Помимо всего прочего по крови начал циркулировать адреналин. Приятно защекотало в голове под самой кожей. Сердце ускорялось по мере нарастания скорости автомобиля, неминуемо следуя за стрелкой.
– Поворот, – предупредил меня Роджерс, тем самым посеяв внутри панику. Мысли заметались по голове. Я судорожно соображала, что делать, позабыв, какая педаль отвечает за тормоз.
– Тормози, – спокойно сказал Стивен.
– Где тормоз?! – выпалила я.
– Посередине.
Я вдавила педаль в пол, послышался взвизг шин. Мы резко остановились, так и не доехав до поворота. Я расхохоталась в истерическом припадке. Было так смешно, что я просто
– Вот, я – блондинка, – сквозь слезы от смеха проговорила я.
Стивен скрестил руки на груди и нахмурил брови.
Я залилась еще сильнее. Кое-как совладав с эмоциями, я расстегнула ремень безопасности и выскочила наружу. Мое громкое гоготание разносилось по округе.
– Чего ты смеешься? – удивился Капитан Америка, вылезая с пассажирского сиденья.
Машину от резкого торможения немного развернуло в бок, а на асфальте остались черные следы от шин. Только я могла так обойтись с машиной, стоящей больше трех миллионов долларов.
– Я не научусь водить никогда. Максимум – велосипед. Все, хватит, – отдышавшись, сказала я.
– Да брось. Ты села за руль в первый раз, а уже сдаешься, – подначивал меня Стивен.
Я замахала руками в знак протеста.
– Мне хватило. Предпочитаю быть штурманом, – заключила я.
Роджерс понимающе кивнул.
– Твоя очередь, – сказала я, оббегая машину.
«Lamborghini» нарезал пятый или шестой круг по трассе, плавно входя в повороты и маневрируя между неглубоких луж. В двух словах – умелые руки. Стивен откинулся на спинку кожаного сиденья, внимательно смотря на дорогу. Я в свою очередь развернулась к окну и разглядывала незатейливые пейзажи за окном. Сплошной пустырь, посередине которого располагалось величественное здание с большими, слегка затемненными окнами. Иногда мелькали одинокие деревья с кустарниками, успевшие сбросить огненную листву. Теперь на фоне голубого неба торчали лишь оголенные ветки, разрезавшие густую синеву. Создавалось впечатление, что горизонт покрылся трещинами, как иссохший карьер озера.
В салоне играла спокойная лирическая песня, невольно наталкивающая на размышления. Я мысленно перебирала все произошедшие события этой затянувшейся осени. Она стала поистине волшебной и неповторимой для меня. Мир вокруг меня стал другим: ярче, пронзительнее и яснее. Я и раньше любовалась красотой природы, но сейчас, опасаясь, что этот год станет последним на Земле, мне хотелось навсегда запечатлеть виды родного края в своей памяти. Становилось грустно, поскольку человеку свойственно забывать. Не сразу, постепенно. День за днем увиденное будет исчезать. Навсегда. Бесследно. Я буду забывать какие-то приятные мелочи, приносящие радость для сердца и глаз. Видения, запахи и ощущения уйдут, растворятся в глубине, а на их смену придут другие воспоминания. И затем наступит день, когда позабудется все, абсолютно все. В этот момент я стану совсем другой. Другая девушка с рыжей копной волос и лютиковыми глазами лишь изредка будет вспоминать планету, испещренную морями и реками. В такие моменты на ее губах появится едва уловимая грустная улыбка, как дань прошлому, но я настоящая уже давно умру. Просто перестану существовать, потерявшись вместе с воспоминаниями в дымчатой глубине памяти. Я прерывисто вздохнула, задерживая воздух в горле, которое сдавило от непрошеных слез.
– Что-нибудь известно о Старке? – спросила я.
Голос звучал так непривычно после долгого молчания.
Стивен покачал головой.
– Он жив. Я знаю, – добавила я, разглядывая лицо Капитана Америки. Он был спокоен и сдержан.
Машина начала сбавлять ход и вскоре остановилась.
– Я тоже, – ответил Роджерс, положив голову на руки, покоившиеся на руле.
В салоне повисла пауза на несколько минут. Я опять посмотрела в окно и обнаружила, что небо изменило цвет. Словно художник обмакнул кисть, перемешав краски в стакане с водой. Постепенно грязно-серые облака закрыли солнце, надежно спрятав яркие лучи от людских глаз. Начал моросить дождик.