Тор. Дитя Асгарда

Vegetarianka

– Ты не можешь постоять? – прошипела я ему на ухо, наблюдая за тем, как Бартон раздает какие-то бумаги каждому из присутствующих.

В районе четырех часов дня по громкой связи женский мелодичный голос объявил о сборе всех сотрудников с кодом “А”. Видимо, таких привилегированных лиц оказалось немного. За столом сидела рыжеволосая напарница Клинта, имя которой мне до сих пор не рассекретили,

Стивен Роджерс и профессор Бэннер. Про жителей Асгарда сделали отдельное сообщение, тоже пригласив пройти их в конференц-зал, расположенный

на третьем этаже главного корпуса секретной базы.

– Могу задать тебе тот же самый вопрос, – ответил Локи после короткого молчания.

– Я первая сюда пришла. Вставай, а то сидим, как курицы на насесте.

На его фарфором лице заиграла улыбка. Локи скрестил руки на груди и посмотрел на меня. Я тут же залилась краской, вспомнив его любопытные длинные пальцы на своем плече. Интересно, чтобы произошло, приди Тор минутой позже...

Локи тихонько хохотнул.

– Что? – недовольно спросила я.

Он медленно покачал головой, продолжив улыбаться. Я хотела добиться от него более содержательного ответа, но к нам подошел Бартон, всучивший нам по листку с какими-то цифрами. Я пробежалась глазами по пестрящим строчкам, но так и не смогла ничего разобрать. Похоже на задачу по высшей математике или результаты моего теста ДНК. О, боже, они собираются обсуждать это при всех?

– Все в порядке? – поинтересовался холодный баритон.

– Что это такое? Ты знаешь?

– Данные метеосводок, – деловитым тоном ответил Локи.

Я облегченно вздохнула.

– Откуда знаешь?

– В обеденном зале зеленый зверь это активно обсуждал.

– Зеленый зверь? – непонимающе переспросила я.

Локи кивнул в сторону профессора Бэннера.

– Его зовут Брюс, – напомнила я.

– Да плевать.

– Где Ваши манеры, принц? – съязвила я, внимательно разглядывая лицо трикстера.

– Оставил в твоей комнате.

Я закатила глаза и вновь уткнулась в лист с цифрами.

– Добрый день, господа, – раздался грозный голос директора Фьюри. Чернокожий мужчина в длинном плаще быстрым шагом прошел в центр зала, остановившись возле телевизора.

В комнате повисла тишина. Глава Щ.И.Т.а оглядел всех присутствующих строгим взглядом, а затем добавил:

– Вчера произошла целая серия нападений на магазины, частные дома и банки по всем штатам.

– Кто заказчик? – поинтересовалась рыжеволосая.

– Никто, мисс Романофф, – сухо ответил Фьюри. Вот мы и узнали твою фамилию.

– Но кто-то же стоит за этими нападениями? – не унималась она.

– Это восстание простого народа.

– И чего же они хотят? – спросил Капитан Америка, выйдя из транса.

– Смены власти, – коротко ответил директор секретной службы. – В каждом городе сценарий одинаковый. Поджоги, порча имущества, лозунги...

– Какие лозунги? – прочистив горло, спросила я.

Все развернулись в мою сторону.

– Спасибо, мисс Сонг. Хоть один нормальный вопрос, – похвалил меня афроамериканец с повязкой на глазу.

Я

сдержала довольную улыбку.

Ник Фьюри взял пульт со стола и включил телевизор, не поворачиваясь к нему лицом.

На экране начали быстро мелькать фотографии. Толпа разъяренных людей разбивала витрины, поджигала американские флаги и громила машины. В руках некоторых из них виднелись самодельные баннеры из белых ватманов, где красным маркером хорошо выделялась одна и та же фраза: “Демократия – величайший обман”. В принципе есть доля правды, но раньше это никого так сильно не волновало. Что же произошло сейчас? Накопилось? Нет, сдается, не все так просто.

– Каждый час мне сообщают о новых восстаниях, которые теперь выходят за пределы США. Также известно о таких митингах в Мексике, Великобритании, Испании, Греции и Японии.

Я задумалась. Дело принимает мировой масштаб. Такое впечатление, как будто людей специально раскачивают для революции, используя эффект стадного чувства. Натравляют друг на друга, но для чего? И главное, кому это надо? Всему виновник Мандарин? Но это не его стиль...

– Тюрьмы переполнены, – произнес директор Щ.И.Т.а после короткой паузы.

– Какова наша задача? – спросил Капитан Америка.

– Не дать людям окончательно сойти с ума. Нужно сдержать их, пока мы не найдем причину, – ответил афроамериканец.

– Нам нужно попасть в Асгард. Сегодня же, – послышался грозный голос Тора, стоящего у окна.

– Но установка Старка повреждена, – вмешался в разговор профессор Бэннер. – Я пока не могу восстановить все процессы, необходимые для телепортации.

– Мы воспользуемся другими путями, но обещаю, как только я доставлю свою дочь в Асгард, то вернусь и помогу вам, – заверил директора Фьюри громовержец.

Локи громко хмыкнул.

– Есть какие-то возражения? – ехидно спросил Тор у брата, направляясь в нашу строну.

– Насколько мне помнится, Один перекрыл “Радужный мост”. Никто в Асгард не войдет и не выйдет из него.

– Ты знаешь другие пути в Асгард, – напомнил громовержец трикстеру.

– По-моему, не самая лучшая идея стучаться в закрытые двери, – витиевато ответил бог коварства.

Я приподняла одну бровь, чувствуя, как теряю нить разговора.

– Локи прав. Мы в изгнании, а если вернемся, то нас будут судить. Процесс может затянуться, – сказала леди Сиф.

– В изгнании? – удивилась я.

Локи развел руками.

– Ты ей не рассказал?

Тор покачал головой.

– Что вы скрываете от меня на этот раз? – недовольно спросила я.

– Великий Всеотец запретил асам покидать Асград и вмешиваться в дела других миров, – пояснил бог коварства. – Когда Тор спустился в Мидгард, он нарушил это правило и еще компанию с собой прихватил, а кто уходит с планеты богов либо не возвращается, либо по возвращению будет казнен.

Во дела! Похоже, недоговаривать – это семейное, и неважно, что они не кровные братья.