Тор

Сахаров Василий Иванович

— Круто.

— Это да.

— А вообще бригад вокруг «Дуранго» много?

— Под две сотни будет, если не считать вольные команды из беглецов и спецназовцев с базы, которые бродят где и когда хотят.

— Так, а почему вы именно под Альберто пойти хотите?

— Потому что у него самые выгодные контракты. Изначально наша «Белая гора», в которой мы сейчас числимся, должна была взяться за разминирование одной заброшенной радиолокационной станции. Работа сулила хорошую денежку и на местной свалке мы с Планком — ты его знаешь, начали собирать инженерного робота. Но в последний момент люди Альберто подсуетились и перехватили контракт. Короче, беспредел. Ну, а мы уже все подходы к объекту разведали и составили план по разминированию.

Вот и думаем, раз группа пролетает, так хотя бы наши наработки команданте продать.

— А сами на контракт подписаться не пробовали?

— По программам, что ли?

— Ну, да.

— Чепуха это. Просто так, без крыши и волосатой лапы на базе ничего сделать не получится, или подставят, или сам в «зеленке» сгинешь. Программы только пошли, а трупов уже не меньше полусотни, и только у Маэстро дела идут.

— Маэстро это скуластый мужик на бронетранспортере?

— Он самый, — наемник наморщил лоб. — Кстати, он сегодня команду для разовой акции набирает, можешь с ним прогуляться и знакомство свести. Пригодится, ибо он человек в здешних местах авторитетный и его даже Альберто побаивается.

— С чего бы это?

— Крутой он. Очень. И ко всему этому старожил. Маэстро сюда еще с первой партией колонистов прибыл, и с тех пор поднялся. Говорят, с дикарями дела мутит, и на базе подвязки имеет вплоть до самого генерала Веласкеса, да между бригадирами за долю малую мосты дружбы наводит. Своего рода смотрящий. И поговаривают, что у него на личном счету почти сто тысяч марок. Однако он под обычного бродягу косит.

— А команда у него есть?

— Пять-шесть человек постоянно рядом крутятся, но все они идут как вольные поисковики. То есть Маэстро за них не отвечает, но подкармливает бойцов регулярно.

— А где его можно найти?

— За гостиницей гаражи. Маэстро и его братва почти всегда там. Обычно они костры жгут, байки травят, выпивают и технику свою латают.

— Спасибо за информацию, господин капитан, — я двинулся на выход.

— Сочтемся.

Маэстро оказался именно таким человеком, каким его обрисовал Риордан. Спокойный, уравновешенный и непомерно крутой боец. Выяснилось, что вчера он начал торговлю с племенем местных дикарей (задание с базы). Он привез коренным обитателям планеты продовольствие, медикаменты, витамины для детей и одежду, а взамен они скинули ему координаты упавшего в горах минного тральщика. В итоге на товары для обмена Маэстро потратил десять-двенадцать тысяч реалов, а за установление контакта с дикарями получил две тысячи. Кажется, убыток? Э-э-э, нет. А минный тральщик? Пять процентов от его стоимости, даже как металлолом, Маэстро теперь получит, а это при самых паршивых раскладах около двухсот тысяч реалов. Но чтобы получить деньги необходима оценка находки и завтра вольный стрелок собирается отвезти на место человека с базы, который разметит участок, оценит находку, а затем выставит ее на торги между бригадами поисковиков, которые займутся демонтажем космического кораблика. Все просто. Однако в горах прячутся бандиты и необходимо прикрытие. Поэтому Маэстро набирал бойцов и арендовал транспорт. В итоге я решил ехать, поговорил с авторитетным человеком несколькими словами, получил на свой счет полсотни реалов (треть оплаты за рейд), вернулся в номер, подготовил снаряжение и завалился спать…

День начинался со стука в дверь. Я проснулся, оделся для выезда в поле (бронекомбинезон, шлем, пистолет, разгрузка с боеприпасами, нож, аптечка и пара сухпайков), и спустился вниз. Магазин посетить я вчера не успел, да и ладно. Поездка неприятностей не сулила, по крайней мере, так утверждал опытный Маэстро, и вскоре я находился возле бронетранспортера. Авторитет построил отряд, в котором оказалось почти три десятка бойцов, кто в бронекомбинезоне, кто в бронежилете, а некоторые вообще без ничего, в обычном камуфляже. Типичная банда. Кстати, среди поисковиков находился немного оклемавшийся сержант Валеев, который узнал меня и кивнул, словно старому

приятелю. Ну, а потом был инструктаж. Едем. Добираемся до точки. Высаживаемся и пешком выходим к горному озеру, в котором лежит древний имперский кораблик. После чего отряд обеспечивает прикрытие Маэстро и «оценщика», пожилого мужика с близоруким прищуром и тяжелой сумкой на боку, а потом возвращается. На все про все один световой день, если не будет задержек.

— Все понятно!? — пройдясь вдоль строя, выкрикнул Маэстро.

— Да-а-а! — браво ответили бойцы, большинство из которых страдало от похмелья или еще не отошло от наркоты.

— Тогда на погрузку! Свир, распредели, кому и куда!

Бронеколонна была небольшая. Пара легких багги — это разведка. Два колесных броневика (один с автоматической пушкой, а другой с крупнокалиберным пулеметом) и бронефургон. Помощник Маэстро кряжистый здоровяк Свир разместил личный состав, и я оказался в автомашине, рядом с сержантом.

Бойцы расположились на прикрученных к броне скамейкам, а один взобрался в маленькую башню наверху, где на турели находился ручной пулемет. Тронулись. Попылили в сторону гор. Было, я хотел поговорить с Валеевым, но сержант как-то сразу выпал в осадок, поник головой и заснул. Поэтому я пристроил между ног автомат, а затем, настроив коммуникатор на частоты шлема, стал просматривать фильм о местной флоре и фауне, и так скоротал пару часов.

Что происходило за бортом, я не видел, окон-то нет. В каком направлении мы ехали, непонятно. Только шум громыхающих неплотно прикрученной листовой броней автомашины, да еле слышные голоса бывалых бойцов Маэстро, которые перекликались друг с другом, вот и все, что я смог уловить. Как-то вдруг я задремал, но вскоре произошло то, чего никто не ожидал.

— Бух-х! Бух-х! — прямо над крышей автомашины что-то взорвалось, а затем автофургон стал заваливаться набок. Происходило это медленно. Поэтому я успел вскочить на ноги и, используя скамейку как опору, постарался не упасть. Получилось, и когда наше автотранспортное средство свалилось набок, я выронил свое оружие, но остался стоять, и приник к борту. За ним слышалась заполошная стрельба, и взрывались ручные гранаты. Шел бой, реальный, а потом в дверь автофургона что-то с силой ударило и она, жалобно скрипнув петлями, распахнулась. Внутрь просунулся автомат, и я действовал по наитию. Схватился за оружие, судя по короткому стволу и маркировке в виде иероглифа что-то вроде китайского АК-200У, и резко, что было сил, рванул его на себя.

— Сука! — услышал я снаружи чей-то разъяренный вопль, и автомат оказался в моих руках.

— Щелк! — я машинально передернул затвор и на пол выпала маленькая безгильзовая пуля калибра 5.45. Если чувак, у которого я выхватил оружие, не стрелял, а ствол холодный, и в китайском «калашникове» укороченной модели полный магазин, то у меня семьдесят патронов без одного. Что делать и как поступать — эти вопросы не возникали, так как нападавшие мне явно не друзья, а значит, все просто — я принимаю бой.

Размышлял я недолго. Мысли пронеслись в голове в одну секунду, и я стал действовать. Оглянулся. Все, кто ехал со мной, валяются на полу без сознания, не успели бойцы среагировать на подрыв и только сержант (везучий человек) вылезает из-под груды тел и у него в руках мой «кайен». Сам не знаю почему, рывком я скинул с себя разгрузку и бросил ему:

— Лови!

Валеев воспринял это как должное и встал. После чего я опустился на пол и выглянул наружу. Фургон лежал поперек грунтовой дороги и под самой дверью, встряхивая окровавленной правой рукой и, матерясь, стоял какой-то оборванец. Худой, грязный, всклокоченный, борода торчком и на теле обрывки робы, зато на груди новенькая разгрузка с боекомплектом, и левая рука лишившегося своего ствола человека пытается вытащить из нее гранату. Медлить было нельзя — этот гад мог запросто кинуть гранату в фургон и все, прощай жизнь. Мне такой расклад не нравился, и я, без всяких сомнений, нажал на спусковой крючок.