Тор
Шрифт:
Я раздвинул кустарник и прислушался. Судя по звукам, ссыльнопоселенцы собирались выдвигаться. Пора. И тут я услышал посвист сержанта:
— Фью-ить!
Сигнал. Люди подо мной замерли. В прицел шлема они были видны очень хорошо. Три ярких пятнышка в тени. Нормально.
Прыжок. Я упал на одного боевика, и он охнул. Ноги спружинили, и я врезал прикладом автомата в голову второго. После этого хотел и третьего достать, но его сделал сержант, который навалился на противника со спины.
Три человека под нашими ногами. Бронежилеты, самозарядные винтовки с плохой оптикой и ножи-мачете. Небогатые черти. И взять-то нечего.
— Как-то
— Да, быстро, — поддержал я его, и набрал на коммуникаторе номер Мэя. Наше дело сделано, теперь его работа. Пусть хватает ссыльнопоселенцев и тянет на ферму. У него подвалы хорошие и холодные, так что пленных вредителей даже пытать не надо. Посидят немного, и сами обо всем расскажут, а нет, так лес большой и зверья дикого в нем хватает. Ну, а мы пока молочка парного попьем, покушаем, отдохнем и поближе познакомимся с семьями Мэй и Ольсен.
Лейтенант Игнасио Ортега закинул в рот таблетку стимулятора и снова посмотрел на экран своего планшета. Схемы, графики, таблицы. Для несведущего человека полнейшая белиберда. Кривые линии и цифры. Однако для молодого сотрудника Управления «К» корпорации «Орисаба Инкорпорейтед» в этих графиках была вся жизнь базы «Дуранго». Он быстро понял, что попал в змеиное гнездо, где все друг с другом повязаны. Даже рядовые солдаты знали о жизни базы гораздо больше, чем руководство корпорации. Сотни тысяч реалов утекали в неизвестном направлении, коррупция процветала, кумовство было превыше всего, а выглядело это примерно так.
Поисковики, ссыльнопоселенцы и вольняшки, рискуя жизнью, искали древнюю технику, а затем передавали ее на баланс колониальной администрации и получали за это деньги. С этим все понятно. Но затем начинали происходить чудеса. Часть наиболее ценной техники просто исчезала или подменялась. Как пример, последнее крупное дело, вскрытие группой Миргородского древнего хранилища. Танки, бронетранспортеры, боеприпасы и конвертер есть, а кибердока и ремонтных станков, за которые поисковики получили деньги, нет. И никто ничего не видел. Спецназ ни при чем, ссыльнопоселенцы тоже и оценщики из финотдела знать ничего не знают. То есть на склад базы «Дуранго» кибердок и станки поступили, а потом выяснилось, что это просто набор деталей, по сути, металлолом. При этом претензий к поисковикам никто не выдвигает, а видеофайлы из подземного хранилища оказываются необратимо испорчены. Вот так вот бывает, и это означало, что подмена происходит на складах. Но просто так ее не провернуть, слишком много контроллеров, и выходит, что работает не один человек, а целая команда, которую прикрывает не только начальство в лице полковника Кипятильо, но и Служба Безопасности.
В итоге лейтенант Ортега выстроил схему и был готов предъявить обвинения в воровстве и коррупции сразу двум десяткам чиновников и военных. Но он не торопился, поскольку понимал, что это только вершина айсберга. Пострадают марионетки, а кукловоды уберут его и не посмотрят, что он сын генерала. Несчастный случай на глазах свидетелей и точка.
Ну и, кроме того, он до сих пор не понимал, каким образом контрабандисты вывозят с базы трофеи и кому их перепродают. Это была серьезная головоломка, особенно с учетом того, что экипажи колониальных транспортов, которыми занимались другие контрразведчики, оказались замешаны исключительно в мелочевке, а посторонние корабли на поверхность планеты не садились.
«Да уж, проблема, —
Глава 10
Я находился в полутемной комнате, где сильно пахло лекарствами, и возле небольшого окна на узкой кровати лежала девочка, на вид, лет четырнадцати. Темноволосая. Худая. Лицо с правильными чертами. Кожа белая, скорее, бледная. По виду настоящий мертвец. Однако я видел, что девушка дышала. Спит? Нет. Здесь нечто иное.
— Что вы здесь делаете? — услышал я за спиной взволнованный женский голос.
Обернулся. В дверях стояла жена Фредерика Ольсена, кажется, Марта, которую я видел на ферме всего пару раз.
— Извиняюсь, — я слегка улыбнулся и пожал плечами. — Искал Карлито, но задумался, свернул в другой коридор и оказался здесь. Я не хотел вас тревожить.
— Отец в столовой, — помедлив, выдохнула Марта Ольсен.
— Спасибо, — женщина посторонилась, и я выскользнул в коридор, после чего остановился и, кивнув на девушку в комнате, спросил: — А кто это?
— Моя дочь… Барбара…
— Она больна?
— В коме… Вот уже три года… После аварии…
В глазах Марты появились слезы и я, решив не беспокоить женщину, направился в столовую. Было, попытался прогнать мысли о девчонке, которая находится между двумя мирами, живых и мертвых, ведь мне это ни к чему. Однако образ Барбары Ольсен, словно впечатался в мозг, и я поморщился. Вот еще морока. Зачем лишние думы и чужие заботы? Сплошное расстройство и настроение себе подпортил. А ведь день начинался очень даже неплохо.
С утра моя группа закончила установку в прилегающих к ферме лесах детекторов движения и датчиков распознавания «свой-чужой». Потом из Санта-Урмины был доставлен сборно-щитовой домик на десять человек, небольшая казарма, а пять минут назад позвонил Петрусь Бронфман, который сообразил, что скандал и дешевая слава рэкетира ему не нужны, и захотел выкупить попавших к нам в руки бойцов.
В общем, денек неплохой, а тут впавшая в кому девочка и почему-то на душе стало неспокойно. Да так, словно она близкий мне человечек и я обязан ей помочь. Ха! Кто бы мне помог? Таковых нет. Если и есть помощники, то все хотят с меня что-то получить.
Размышляя о Барбаре, я вошел в столовую. Карлито Мэй был здесь. Патриарх большого и дружного семейства сидел во главе продолговатого стола, и кушал супчик. Запах был ароматный и Карлито, увидев меня, спросил:
— Тор, обедать будешь?
— Нет, — я покачал головой. — Позже поем, пока некогда.
— Как знаешь, — фермер отправил в рот очередную ложку наваристого варева и спросил: — Чего хотел? От меня что-то нужно?
— Все в порядке, ничего не нужно. Просто сейчас Бронфман приедет и надо бы договориться, что мы с него станем требовать.