Тор
Шрифт:
— Это очень рискованно и опасно. Техника постоянно дает сбои и положиться на нее нельзя. Так что человек надежней.
— А если я тебя обману?
— В таком случае выходит, что я ошибся в своих расчетах и мое место на свалке.
— Сколько времени у меня есть на размышления?
— Пара часов. Хватит?
— Вполне.
Голограмма встала. Силуэт человека истончился и стал таять в воздухе, а динамик прошептал:
— Думай, Миргородский. Думай.
Я остался один. В голове царил кавардак. Но одно я знал точно. Предложение Калачика надо принимать. Про бонусы пока не вспоминаю,
«Где наша не пропадала? — Закидывая за голову руки и, глядя в зрачок видеокамеры на стене, подумал я. — Решение принято, я в деле. Но прежде чем сказать „да“, надо привести в порядок свои мысли, настроиться на деловой разговор и более четко сформулировать вопросы, которые я задам Калачику через два часа».
Глава 21
— А-а-а! — Хакаранда простонал, обхватил ладонями голову, сел на кровать и, разглядев меня, спросил: — Что со мной?
— Нас едва не траванули, — ответил я: — Газом.
Поисковик оглядел пустую комнату и просипел:
— А здесь я как оказался?
— Я тебя перетащил.
— Прямо в броне? — он хлопнул себя по доспехам.
— Да.
— Значит, ты не вырубился?
— Нет. Я ближе к выходу сидел и успел выскочить.
Поисковик недоверчиво качнул головой:
— А мехстрелки?
— Они на наш уровень не спускались.
— И что дальше делать будем?
— Сейчас ты передохнешь, и мы снова попробуем прорваться наверх.
— Ясно.
Хакаранда кивнул, спиной привалился к переборке и закинул в рот пару таблеток из аптечки, а я покосился на видеокамеру, которая висела в углу, и вспомнил свой разговор с Калачиком…
Два часа, отведенные мне на размышления, пролетели очень быстро, и вновь в комнате появилась голограмма хозяина подземелий. Он молчал, видимо, ждал моего ответа, и Калачик его услышал:
— Я согласен.
— Правильно, — брюнет в униформе кивнул и спросил: — Перейдем к частностям?
— Да. Что мне уготовано?
— Через три часа твой товарищ придет в себя. После чего вы вместе покинете объект и выберетесь наружу. Затем ты вернешься к поисковой группе, за пару недель уладишь все свои дела, дабы не оставлять хвостов, а потом вернешься обратно. Проход для тебя будет открыт и, когда мы встретимся вновь, ты получишь в свое распоряжение электронные коды для прохода по «диким» землям, точные карты и танк в хорошем состоянии. А потом ты демонтируешь мой «мозг» и направишься на северо-запад. По пути мы сделаем остановку на нескольких объектах, через неделю доберемся до космодрома «Тарава-8» и там я стану хозяином корабля, который унесет меня в космос. Ну, а ты останешься на Аяксе и будешь свободен.
— Выходит, что ты отпускаешь не только меня, но и Хакаранду?
— Верно.
— С чего такая гуманность?
— А зачем мне лишние жертвы?
— А ИИ других староимперских баз нас пропустят?
— Я же говорил тебе, что они солдафоны с жесткой программой. Поэтому ты для них не мишень. Есть электронная прошивка, пропустят, а нет, прикончат. Все просто.
— Допустим, что так и будет. Я обязательно должен вернуться через две недели?
— Нет. Это примерный срок. Но, желательно, действовать быстро и резко.
— Не пойму, а зачем ты меня отпускаешь, если в путешествие можно отправиться прямо сейчас?
— Анализ твоего психотипа показал, что ты будешь переживать за ту маленькую структуру, которую успел сколотить на Аяксе, и это может сказаться на твоих поступках. Поэтому лучше рискнуть и дать тебе немного времени. Конечно, можно было бы поступить проще. Взбодрить тебя наркотой, которая имеется в моем медотсеке, и гнать вперед, словно скотину, на стимуляторах. Но это не мой метод, я все-таки гуманитарий. Ну и, кроме того, мне нужно время, чтобы все еще раз проверить, более точно определить маршрут и сделать некоторые расчеты.
«Ах ты, хитрая железяка», — подумал я и продолжил задавать вопросы:
— Калачик, а ты не думал, что после демонтажа твоего «мозга» я отнесу его на базу «Дуранго» или уничтожу?
— Конечно, предусмотрел. Если со мной что-то случится, то тебе не жить и все коды, которые ты получил, обнулятся.
— Молодец, Калачик. А какие объекты мы должны посетить по пути к космодрому?
— ОУЦ «Риада», 14-й технический спецсклад и станция гиперсвязи.
— И что там?
— На складе лежат ЗИПы для ИИ, а в Особом Учебном Центре масса нужной мне аппаратуры и гипнокарты, которые пригодятся не только мне, но и тебе.
— А на станцию гиперсвязи зачем заезжать?
— Хочу связаться с Землей, где должен хоть кто-то уцелеть.
— Кто именно?
— Такие же ИИ, как и я.
— А если ответа не будет?
— Ничего. Тогда хотя бы коды доступа к старой гиперсети получу. Одно это уже очень дорого стоит.
— Так-с. А какие корабли находятся на космодроме «Тарава»?
— По моим сведениям там три рейдера, прорыватели блокады класса «Томаш Вуковар», которые в случае падения планеты должны были эвакуировать высший командный состав армии и наиболее ценных специалистов.
— А если их там нет или они давным-давно превратились в металлолом?
— Корабли на консервации, так что ничего с ними не случилось.
Я согласился с Калачиком — все равно спорить бессмысленно, и мы перешли к обсуждению деталей. Как пойдем? С какой скоростью? Каков точный маршрут? Когда я смогу вступить во владение КП 79-го корпуса? Ну и так далее. А потом, как-то совершенно незаметно, разговор перетек из практического русла в познавательное. ИИ знал очень много, а я человек любознательный, и спросил его: