ТораДора!
Шрифт:
— Эй, я понесу твой зонт. Где он?
Спросил он и услышал ответ из-за двери «Да здесь, заходи и бери». Подумав «Что она так копается», он повернул ручку и вошёл…
— Он где-то здесь.
— …Ч-что ты делаешь?
— Любуюсь.
Он увидел противную самовлюблённую девчонку (а может, ему следовало сказать «дуру»), стоящую в купальнике перед зеркалом в полный рост, довольно хихикающую «Ху-ху-ху» и играющую своими волосами. Держась как можно дальше, чтобы она его не втянула в этот процесс, он начал не спеша искать зонт, но…
— Ну, как тебе мой
Неожиданно развернувшись, Ами встала в позу перед Рюдзи. Джинсовый бикини хорошо подходил к её светлой коже, подчёркивая отличную стройную фигуру.
— …Думаю, неплохо.
— Э? И это всё, что ты можешь сказать?
Сказав «И это всё?» она дала понять, что на самом деле спрашивала о чём-то большем? Ну, Рюдзи думал о многом, стоящим за простым «неплохо». Например, о соблазнительной кривой, очерчивающей тело от груди к ягодицам. О красоте подтянутого живота, дающей ей сходство с мраморной статуей. О том, что она может стать кумиром, если появится на первой странице одного из тех фотожурналов, что выстроились на полках книжных магазинов. И что она достаточно красива, чтобы никто не смог говорить о ней без доли восхищения… Но скажи он всё это вслух, это было бы равноценно домогательству.
— М-м, ах да, я же приходила в бикини на занятия по плаванию… Потеряна свежесть впечатления?
Ами разговаривала сама с собой, надев выражение озабоченности и покачивая головой…
— Но вот эта часть отстёгивается, ты в курсе?
— Ай!
Дёрнув, она отцепила от верней части бикини большую ленту, которая шла вокруг шеи. Теряя самообладание, он закричал «Где она отстёгивается?», когда перед ним, словно чёртик из коробочки, закачался вверх и вниз бюст Ами…
— Так намного лучше, тебе не кажется?
Теперь это напоминало крышку на тюбике, открывая взгляду гораздо больше. Когда она наклонилась перед зеркалом, стала хорошо видна молочно-белая ложбинка. Мягкие на взгляд выпуклости казались напряжёнными, словно они готовы выскочить наружу…
— Пристегни это, пристегни!
Закричал он, чувствуя, что его терроризируют.
— Почему-у?
— Просто сделай это!
— Тогда… тыпристегни.
— Нет!
Решительно воспротивившись, он отскочил к зонту. Заберу его поскорее,подумал Рюдзи, понимая, что когда они наедине, атмосфера становится небезопасной. Хотя он знал, что её ангельская улыбка и влажные глаза чихуахуа лишь притворство, это не меняло уровень риска. Пожалуйста, кто-нибудь, пометьте бёдра этой девушки словом «Опасно».
— Бог мой, Такасу-кун, это потому, что ты такой холодный.
Обиженно надув губы, Ами отвернулась. Однако когда она скользнула взглядом по Рюдзи, её выражение на секунду стало таким, словно её душил отказ, точнее, злоба, так что…
— …А я для разнообразия была скромницей.
Сказала она. Если она это называет «скромница», то я святой, усмехнулся Рюдзи.
— Да, да, спасибо за всё. Не увлекайся своим нарциссизмом, поспеши
— Э? Что у тебя за манеры?
Если тебе не нравится, как я говорю, почему бы мне не показать тебе кое-что.Лениво хмыкнув, Рюдзи занял место перед зеркалом. Как и Ами раньше, поиграл своими короткими волосами, посмотрелся в своё отражение, повернулся кругом. Хотя эта демонстрация была противна ему самому, он точно повторил все действия Ами. И в довершение…
— Эй, Кавасима, что ты думаешь об этом купальнике? Хорошо смотрится?
Он задрал футболку, открывая свои простые плавки за четыре тысячи восемьсот девяносто иен. Прекрасные брови Ами сошлись вместе. Рот раскрылся в крике ужаса «Не-е-е-е-е-ет!». На ангельском лице отразился непритворный страх.
— Вот скажи мне, тебе это не нравится, верно? Это неприятно, да? Но это была ты.
— …Такасу-кун, ты знаешь, что начинаешь походить на Карманного Тигра?
— Эй, а я могу это снять.
— Не надо!
Конечно, он хоть и коснулся передней пуговицы, расстёгивать её не собирался, так что быстро убрал руку. Демонстрируя свой натуральный облик, Ами посмотрела на Рюдзи туманно холодными глазами и цинично поджала губы.
— …Если ты собираешься так вести себя, я не буду сегодня вам помогать.
Это был удар в слабое место. Конечно, под «помогать» она, должно быть, имела в виду план напугать Минори. Рюдзи резко повернулся к Ами.
— К-как ты можешь так говорить?
— Ха. Ты ведёшь себя так, будто я тебя предала.
Ох, он не мог ничего сказать. С другой стороны, он видел, что Ами восстановила своё ангельское хладнокровие, демонстрируя довольную улыбку. Затем…
— Хорошо, тогда спрошу тебя серьёзно… Такасу-кун, почему ты заходишь так далеко, чтобы развлечь Минори-тян?
— …
— Давай, скажи мне почему, м-м? Должно быть несложно ответить, да?
Она давила на него, моргая большими влажными глазами. Я не позволю тебе уйти, пока не ответишь,казалось, говорила она. Подталкивала, словно опасаясь, что он может убежать. Наверно, она уже знала ответ… Может быть. Но если и знала, всё равно хотела сама услышать это от Рюдзи. Так что она просто играла с ним… Очень похоже.
— Эй. Эй. Эй, послушай! Если не скажешь, я не буду вам помогать. У тебя десять секунд. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре… Ну давай, разве это тебя не волнует? Три-и… два-а… оди-ин… Эй, ты действительно не собираешься отвечать?
— …
Он упорно молчал, сжав губы. Он не мог сказать это. Он не хотел говорить это. Вряд ли найдётся причина открывать свои сердечные тайны такой изменчивой девушке, как Ами. Он не хотел говорить ей, потому что чувствовал, что она просто играет с ним. И даже пытается подчинить его. Может и бесполезно демонстрировать упрямство, но позволить себе стать бесхребетным трусом он не мог.
Глаза Ами сузились. То ли зло, то ли насмешливо она смотрела на Рюдзи в упор. Затем…
— …Ноль. Отлично, я выхожу из игры.