ТораДора
Шрифт:
Китамура сидел напротив Тайги, и никакой возможности переиграть ситуацию не было. Тайга надулась и подтянула к себе тарелку…
– М-м… Ну ладно, я съем немного, нет возражений? Добавлю кетчуп! Начинаю!
– Не упрямься, если будешь есть такое, недолго и рак заполучить. Что можешь – ешь, а остальное выкинь… хоть это и расточительство, но если ты заболеешь, это будет ещё большее расточительство. Китамура, плюнь на это блюдо и ешь отбивные, что я пожарил. Приятного аппетита!
– Аппетита!
Подавленная Тайга и улыбающийся Китамура
– А?! Эй!
– Это же то блюдо, что Айсака приготовила специально для меня? Большое спасибо. И раз оно приготовлено для меня, я возьму немного. Даже лучший повар иногда портачит.
Перед двумя широко распахнувшими глазами пиротехниками Китамура быстро подтянул к себе тарелку с канцерогенами, криво улыбнулся и решительно сунул в рот большой кусок обгорелой яичницы.
– Ки-Китамура-кун… Не надо! Ты заболеешь, если съешь ещё! На самом деле я совсем не умею готовить, я раньше никогда не готовила! Извини, я наврала! Я даже сказала, что это моё фирменное блюдо!
– Ха-ха-ха! Не ожидал, что вкус окажется как у яичницы! Пережареной яичницы! Ха-ха!
Китамура продолжал запихивать в себя несъедобные яйца, весело смеясь.
– Рю-Рюдзи, тут что-то не так… Китамура-кун рехнулся…
– Китамура, соберись! Я сбегаю за таблетками!
– Нет, всё нормально! Я действительно счастлив! Я даже стал больше счастлив, когда услышал, что это не твоё фирменное блюдо! Я очень счастлив, что могу съесть что-то, приготовленное Айсакой!
Разве это не мило?
Рюдзи думал не об этом блондине с наивно улыбающимся лицом.
– Хе-хе…
Он думал о невероятно смутившейся Тайге, опустившей голову, с глазами, сжавшимися в щёлочки.
– Пра… правда? Это действительно… съедобно?
– Ну конечно, съедобно! И очень вкусно!
– Ну, Рюдзи добавил соли и перцу… Но, но, но… Хе-хе… Теперь я немножко увереннее. Я очень постараюсь приготовить что-нибудь для тебя… как-нибудь потом. Хотя я не думаю, что у меня получится, я очень постараюсь научиться. М-м, да. Я не могу всегда зависеть от других…
– Могу поручиться, что с Такасу в роли учителя проблем не будет.
– Хе-хе-хе-хе…
Рюдзи пил суп мисо, глядя на счастливую пару, стараясь вести себя как можно незаметнее. Он неожиданно вспомнил кое-что былое – донельзя пересоленное печенье. Тайга на уроке домоводства безуспешно пыталась испечь для Китамуры печенье, которое в конечном счёте оказалось в желудке Рюдзи. Погодите, а ещё до того любовное письмо, предназначенное Китамуре, оказалось у Рюдзи, с чего и началась эта странная совместная жизнь. Хотя самого письма в конверте не оказалось.
Верно! Глядя на жутко смущающуюся и непроизвольно хихикающую Тайгу, Рюдзи подумал «Чувства, которые хотела выразить Тайга, наконец-то достигли Китамуры!». Испорченное блюдо, яичница, впервые в истории человечества добралось до цели – желудка Китамуры.
– Ты сделала это, чтобы
Чувствовалось, что хоть их отношения медленно движутся в нужном направлении, но под очень уж небольшим углом. Но Тайга весело смеялась, а Китамура, глядя на неё, продолжал поедать сожжённую яичницу. Было бы здорово, если бы эти двое достигли стадии «Это уже хорошо», как мои чувства к Минори.
Как я и думал, цепочка событий «Китамура потерял контроль» привела к чему-то хорошему. Осталось ещё одно… Да, выяснить, с чего вдруг он покрасил волосы, и, возможно, всё станет ясно.
– Не забудьте про свиные отбивные, я приготовил их со всей любовью.
– А, конечно! Соус, соус к отбивным! Где лимон, который надо выжать на капусту?
– Мы капусту так не готовим.
– Отлично! С кем поведёшься, от того и наберёшься!
Откусив от жирного края отбивной… – Го-го-горячо! Ой!!! Вкусно! – весело вскрикнул Китамура. Тайга вела себя более пристойно, чем обычно, хотя и набивала полный рот. Воспользовавшись благоприятным моментом, Рюдзи небрежно спросил…
– Не забывай про суп мисо, он полезен для здоровья. Кстати, что с твоими волосами?
– Как бы это объяснить… – Китамура остановился на середине фразы, отхлебнул супа и продолжил…
– Это потому, что я не хочу быть президентом школьного совета.
Он сказал это, словно про какую-то мелочь.
– То-только поэтому?…
– Ага. Никто не попросит меня стать президентом, если я перекрашусь в блондина. Хотя мои родители взбесились, увидев это.
Смакуя отбивную маленькими кусочками, Китамура прокомментировал, какая горячая она была. Сидя перед ним, Рюдзи глубоко вздохнул.
Это правда?
Всё потому, что он не хочет быть председателем школьного совета? Поэтому он убежал из класса, услышав о выборах? Поэтому он на следующий день предстал «правонарушителем»? Поэтому даже поссорился с родителями и сбежал из дома? Почти незаметное смущение, сопровождающее это объяснение, побудило Рюдзи переспросить, но…
– Хе-хе! Что ж тут плохого? Просто не участвуй в выборах, если не хочешь быть президентом! Как бы то ни было, тебе совсем не обязательно навсегда оставаться в совете!Даже тупая чихуахуа так сказала!
Перед сияющей Тайгой Рюдзи мог лишь проглотить свой вопрос… Может, он неправильно понял? Почему-то отбивная стала необычно горькой…
* * *
– Йя-а-а-а-а-а… Я дома… Апчхи!
Услышав звук открывающейся двери, Рюдзи проснулся.
Взглянул на часы – полчетвёртого утра. Похоже, вернулась Ясуко. Из прихожей послышался звук сбрасываемых туфель на каблуке. Слушая, как Ясуко нетвёрдыми шагами шлёпает в свою комнату, Рюдзи подумал «Должно быть, всё в порядке, сама справится» и заполз обратно в постель.