ТораДора
Шрифт:
Однако, Рюдзи был не уверен, как Ами восприняла его реакцию.
— «…Эй, Такасу-кун».
Она отошла и встала прямо перед ним. Осторожно подняв на него мягко поблёскивающие глаза и слабо трепеща ресницами, она резко прошептала:
— «…Интересно, ты, случайно, не слышал чего-нибудь от Айсаки-сан… Хотя, я ничего особо не могу сделать, если тебе рассказали… Но всё же. Надеюсь, ты просто забудешь про вчерашнее. Так… будет хорошо и для Айсаки-сан».
— «В… Вчерашнее, говоришь. Что ты имеешь в виду?»
Нервничая из-за того, что они стояли лицом к лицу, Рюдзи отступил на
— «Мне любопытно… Такасу-кун слышал от Айсаки-сан о том, что произошло?»
Проницательные глаза Ами, которые своим живым блеском напоминали глаза той чихуахуа из рекламы, затуманились и теперь выглядели так, будто из них в любую секунду могут брызнуть слёзы. С абсолютно перемешавшимися мыслями, он лихорадочно пытался выдумать самый лучший из возможных ответов, продолжая отводить взгляд от печального лица Ами.
— «Н-нет… Я ничего не слышал».
Он честно пробубнил это, потому что формально так оно и было. Переменчивый ангел, стискивающий перед ним руки, был обманщиком. Хотя он таким образом оправдывал себя, всё же ответ, который он дал, фактически не был ложью. Он всё видел своими собственными глазами, так что Тайге незачем было ему что-то рассказывать.
— «…Правда? Я была так уверена, что ты слышал… Но, возможно, я ошиблась. Если так, я всё равно хочу кое-что сказать… Насчёт вчерашнего, это была полностью моя вина. Айсака не сделала совсем ничего плохого».
Её влажные, как у чихуахуа, глаза сверкали, когда она мягко моргнула.
— «Эй, может, то… Я, я думаю, может, из-за того, что я кажусь немного рассеянной, я рассердила Айсаку-сан… Айсака-сан, когда мы разговаривали, она вдруг стала такой взбудораженной и наговорила разных вещей, которые я не очень поняла, типа „самодовольная“ и „поддаёшься влиянию момента“… В итоге я переполошилась. Вроде „Э? Чего? Почему?“, как-то так… Поэтому…»
Какая выдержка — делать такое лицо, когда она рассказывала подобную выгодную для неё историю. Снова ощущая лёгкий, вызывающий дрожь, озноб, он слегка вздохнул, почти изумляясь. Прервав его, она продолжила:
— «…Поэтому, вот! Айсака-сан ничего такого не сделала».
Ами помотала головой. Её глаза чихуахуа блестели всё больше и больше.
— «Я… Если бы я была более… Если бы только я была более уравновешенной… Поэтому я хочу, чтобы ты забыл об этом. Это… Дело в том, что… Правда, знаешь, девушки говорят вот так вдруг странные вещи, это… нормально… Так что!.. Я не собираюсь беспокоиться о такого рода вещах! Всё нормально! Я буду и дальше стараться изо всех сил!»
Я — жертва! — Ами всем своим видом умоляла поверить в это, когда начал звенеть звонок. Безмолвно наблюдая за театральным представлением Ами, Рюдзи почувствовал, как будто к нему пришло спасение.
— «Звонок. Нам нужно вернуться в класс… Давай, допивай свой напиток.
Ха-а, естественно, он понял. Другими словами, Ами пошла за ним так далеко, чтобы выгородить себя и заставить его не болтать.
Будто проглатывая свои сомнения, Рюдзи за один раз допил остаток кофе. На мгновение его глаза пристально сузились от вида неясной удовлетворённой улыбки Ами.
— «Нужно поторопиться, а то опоздаем на урок!»
В несколько глотков она, так же как он, допила остатки чая со льдом. Выкинув пустые банки в мусорную корзину, они бок о бок рванули по коридору.
— «…Эй, Такасу-кун. Пообещай мне, ладно? Что никому ничего не скажешь об этом, хорошо? То есть… Мне очень жаль, что я вчера расплакалась».
Влажные глаза чихуа-Ами ожидали подтверждения. Рюдзи обманчиво покивал.
— «Понял… Да понял я. Д-давай, скорее».
Сбрасывая внезапно подступившую усталость, Рюдзи вырвался вперёд и продолжил бежать впереди Ами. Поэтому он не смог этого увидеть. Ами, бегущая за ним, усмехнулась, как бы говоря: «Этот парень — какой же он простак».
Однако, даже если бы он заметил, вряд ли бы это его хоть немного удивило.
[Почему ты вернулся в класс в последнюю секунду вместе с Кавасимой Ами?]
Записка пришла, когда учительница повернулась к классу спиной, потому что писала на доске.
Эти слова были написаны розовыми чернилами на клочке бумаги, который кто-то безрассудно швырнул на парту Рюдзи. Подписи не было, но он мог узнать нервный почерк.
Он знал, что не ошибся, когда посмотрел в сторону центральных парт. С явно недовольным видом, скривив рот в форме перевёрнутой буквы V, Тайга смотрела прямо на него. Глядя холодными, отстранёнными глазами, Тайга с высокомерным видом выразительно прошептала: Отвечай.
Он правда обязан был ответить, или что? Он не был уверен, как ему написать о том, что только что произошло, и прежде всего, он безусловно не хотел быть втянутым в их мелкую ссору. Он положил бумажку в карман так, чтобы Тайга могла видеть, и подтянул поближе к себе учебник, лежавший перед ним. Таким образом он хотел дать ей понять, что не собирается отвечать.
Однако, боковым зрением он мог бы увидеть, как Тайга делает скрытое метательное движение…
«…Ах!»
…К тому времени, как он заметил, было уже слишком поздно. Что ж, было поздно, но всё же он был спасён.
По случайному совпадению он как раз чесал голову, держа в руке кожаный пенал. Это было неожиданно — пенал был без труда пробит механическим дротиком из карандаша. В самом деле, вместо пенала запросто могла оказаться пробитой середина его лба. Четыре ученика, которым не повезло сидеть между Рюдзи и Тайгой, все были одинаково удивлены, с застывшими лицами отыскивая цель выстрела, который их только что миновал.
«Ч…Что это ещё такое…»
Она настроилась на убийство. Эта девчонка, она правда хочет меня убить.Прошептав «Пф, жаль, не попала», Тайга всё равно сохраняла невозмутимое выражение лица… С этим холодным и безразличным выражением она щёлкнула пальцами.