Торговец плотью

Пратер Ричард Скотт

Тони посмотрел направо и увидел его. Карточный стол был сдвинут, и Тони разглядел Шарки, лежавшего ничком на полу, как-то странно скрючившегося и лишившегося затылка. Тони уставился на труп, ничего не понимая, все еще пребывая в сумеречном состоянии. Через некоторое время он сообразил, что Шарки, по всей видимости, выстрелили в лоб и пуля вырвала затылочную часть его черепа. Тони глянул на стену. В ней виднелось пулевое отверстие, окруженное красной окантовкой с ужасными вкраплениями... Его замутило, закрутило живот, ком блевотины встал в горле.

Он

услышал, что коп обращается к нему, спрашивает его, почему он убил Шарки, объявляет, что его отвезут в участок.

В комнате находился еще один полицейский. Мужик в штатском, но Тони без труда распознал в нем копа — новичок, работающий в паре с полицейским в форме. Они в два горла обрушили на Тони поток ругательств. Тот, в форме, саданул кулаком в лицо, и он едва успел увернуться таким образом, что удар пришелся по подбородку и щеке, а не по зубам. У Тони снова потемнело в глазах, и он почувствовал, как вспухают губы.

Он услышал голос Фрейма:

—Похоже, малый просто спятил. Мы играли в покер, и парень пил без остановки. Совершенно неожиданно у него завернулись мозги, и он завопил на Шарки: “Пошел вон... не подпускайте его ко мне”. Потом выхватил свою пукалку, которой можно уложить бегемота, и бэмс — прямо в лобешник. Сам же Ромеро хлопается на пол и все, нет его. Наверное, так на него подействовал вид выбитых мозгов Шарки.

Фрейм жутко оскалился, изображая улыбку, и его растянувшиеся губы обнажили кошмарные корешки, оставшиеся от зубов.

— Пойдем, Ромеро, — подтолкнул его коп в форме.

— Послушайте, вы просто спятили. Я никого не убивал. Я тут совершенно ни при чем, — через силу пробормотал Тони.

— Ах ты, жалкое ничтожество! — гаркнул коп. — Вставай!

Тони сунул руку под пиджак и, холодея, нащупал пустую кобуру. Что ж, все правильно, пушки нет. Коп схватил его за руку и рывком поднял на ноги. Тони стоял, слегка покачиваясь, ощущая слабость в подгибающихся коленках. В комнате, словно черт из табакерки, возник Анджело. Тони не слышал, чтобы он стучал, и не видел, как он вошел, но дверь оказалась открытой, а посреди комнаты стоял Анджело.

Анджело огляделся с угрюмым видом, и на его худом лице холодно светились желтоватые глаза. Заметив Джойса, он кивнул ему:

—Спасибо за звонок. Так что тут произошло?

Он бегло глянул на Шарки и тут же сосредоточился на объяснениях Джойса. Потом подошел к Тони и вкрадчиво прошипел: “Дубина стоеросовая! Идиот!” Размахнувшись, ударил Тони по лицу, бросил на него злобный взгляд, отвернулся и подошел к полицейским.

Тони проследил за ним взглядом, сжав губы и прищурившись. Его охватила ярость. Ничего-ничего, в один прекрасный день ублюдок дорого заплатит за то, что распустил лапы.

Анджело негромко переговорил о чем-то с копами, затем они втроем подошли к карточному столу, стоявшему уже в уму комнаты. Тони разглядел на нем кучу купюр, оставшихся там после игры. Анджело сгреб деньги на середину стола и быстро зашуршал ими, словно пересчитывая.

Тони все еще соображал туго, чувствовал дурноту и слабость и снова опустился

на диван; он сидел и тяжело дышал ртом, опасаясь, что его вырвет. Прошло несколько минут; Тони услышал, как открывается дверь, поднял голову и увидел — из комнаты тихо, не оглядываясь, выходят копы.

— Вставай, Ромеро, — приказал Анджело.

Тони с трудом заставил себя подняться с дивана.

— Фрейм, отвези этого сукиного сына домой. Джойс, за мной, — распорядился Анджело.

Тони все еще пребывал, по-видимому, в полуобморочном состоянии, его мозг отказывался работать. Фрейм подошел к нему, взял его за руку и поставил на ноги. Анджело с Джойсом вышли, Фрейм и Тони последовали за ним, оставив Паджа и Марсо с безжизненным телом Шарки. В дверях Тони оглянулся на карточный стол — на зеленом сукне ничего не осталось, деньги словно испарились.

Фрейм сел за руль “бьюика” Тони и довез его до дому.

Они не обменялись ни словом. Тони, тихий и пришибленный, сидел в гостиной, пока Мария готовила ему крепкий черный кофе. Ее осунувшееся лицо было озабочено, как никогда ранее, но она не решалась спрашивать его о чем-либо после того, как он велел ей заткнуться и не мешать думать.

Напившись черного кофе и приняв сначала горячий, а потом холодный душ, Тони долго еще лежал без сна, не говоря ни слова, чувствуя, как под его боком беспокойно — тоже не спит? — ворочается Мария. В голове его прояснилось достаточно, чтобы припомнить и расставить по полочкам все случившееся. Судя по всему, Анджело отмазался от копов — в этом нет ничего нового, такое случается каждый день. В данном же случае, как теперь понимал Тони, дело гораздо сложнее, чем кажется. Анджело заплатил за исполнение заранее отведенной им роли.

Тони знал, что не убивал Шарки. Ему явно подмешали какой-то дурман, потом кто-то из присутствовавших игроков взял у Тони его сорок пятый и всадил пулю Шарки в лоб. Тони не сомневался, что полицейские были настоящими и теперь его пушка находится у них. Пушка, которую он купил сам, на которую оформил разрешение и которая — специалисту по баллистике доказать ничего не стоит — является орудием убийства. Этого будет вполне достаточно даже без показаний четырех “очевидцев” преступления.

Итак, Тони Ромеро подставили. Он — убийца. И проделали все классно, вынужден был признать он. “Этот Анджело, этот урод, который материл и бил меня, и пусть я ненавижу его, но чего у него не отнять — так умения обделывать свои делишки, — неохотно признал Тони. — Следует отдать ему должное.

Шарки замочили наглухо и красиво — не отвертишься, навесили убийство на меня. Да чего, собственно, расстраиваться?

Остается лишь восхищаться, как ловко все устроил Анджело.

И учиться.

Тони Ромеро стал человеком Анджело. Поимел его Анджело, поимел, как хотел. Старое нераскрытое убийство Эла Шарки в любой момент может всплыть, стоит только Тони не туда шевельнуть пальцем.

Тони повернулся на бок и заснул.

Глава 9