Тот День
Шрифт:
За мгновение до гибели, что-то отвлекло существ. Женщина, так бесцеремонно швырнувшая меня, медленно обернулась и рухнула на пол. Из кровоточащей раны на шее, торчала рукоять перочинного ножа. Она упала, и я увидел щуплого молодого человека в очках роговой оправы. Тогда я не понял, что произошло. Взгляд у нового действующего лица, в отличие от тех, кто на меня напал, был вполне осознанный. Последние две твари, словно позабыв обо мне, бросились на своего коллегу. Нужно было действовать. Поднявшись на ватных ногах, я бегло осмотрелся. Спасшего меня молодого сотрудника уже опрокинули на пол. Ему оставалось недолго. Взгляд упал на пустой Макаров, который лежал в пяти шагах от меня. В несколько
Дневник Елены
Глубокий надрез от основания крестца до пуповины. Затем глубже – распороть брюшину, и аккуратно, дабы не задеть, соседствующие с маткой прямую кишку и мочеточник – вглубь к зреющему внутри меня паразиту. Моих знаний по анатомии было явно недостаточно, но что-то помогало мне. Смерть действительно направляла мою руку. Кроме соседних органов, немаловажно было не задеть маточную артерию, но и это мне удалось. Наконец, я держала крохотного человечка в своих руках. Тварь дергала маленькими отростками, но боли больше не было. Погружаясь во тьму, я слышала писк погибающего зародыша, но сил заткнуть гнусную тварь не было. Когда я проснулась, дитя было уже мертво.
Слабость и тошнота, вот что я почувствовала при пробуждении. Из разреза на животе шла кровь, и если быть честной, то я не думала, что в человеческом теле может быть столько крови. Я приподнялась, и тут же меня качнуло. Перед глазами все плыло, но слабость, тошнота и головокружение – вполне приемлемая цена за избавление от боли. Я была жива, паразит мертв, а все прочее не имело значение. Смерть не бросила меня и с тех минут, я поклялась стать ее частью. Мне нужно было продолжать свой путь.
Второй этаж, наконец, предстал предо мной пустотой коридоров и тишиной. Обшарпанные стены, испещренные трещинами потолки тогда предстали в новом свете. В свете Смерти. Дух гаснущего мира царил повсюду.
Несколько шагов вперед. Отзвук керамического пола под ногами. Бьющий из окон свет. Все воспринималось отстраненно, разум был полон слабости, но Смерть поддерживала меня в сознании.
“Я должна отправить ей как можно больше душ!” – мысленно кричала я.
– Вы, слабые гнусные твари! Где вы? – уже вслух орала я, и, словно издеваясь, эхо уносило мои слова в пустоту.
Никто не отзывался. Слабость все больше сковывала мои движения, и я была готова упасть мертвым сном, но у входа в очередную комнату приюта, я услышала стоны.
Звук,
Глава 27. Дорога на базу
Еве ничего не оставалось, как безвольно подняться на борт катера с надписью “Скорый”. Вскоре зашумели винты, и кораблик отчалил. Пройдя на корму, девушка прислонилась к бортику. Из-под железного брюха судна вырывалась пузырящаяся вода, и больше в тот момент ее ничего не интересовало. Она стояла в стороне от галдящих вокруг священника людей. Но ни ругаться, ни обвинять батюшку в сумасшествии она больше не хотела. А самое главное: к ней возвращалась боль.
– Так что же там произошло? – раздалось вдруг за спиной у девушки.
Обернувшись, Ева увидела молодого мужчину – того самого, который так неуклюже вел переговоры. На нем был такой же, как и у всех прибывших с той стороны Волги костюм. На лице человека, отражая закат, красовались смешные овальные очки, похожие на те, что так любили рокеры восьмидесятых.
– Ничего интересного. Конфликт мнений. – постаралась отмахнуться она от него.
– Нет уж, раз мы везем чужаков на базу, мне нужно знать. – настойчиво произнес он.
– Спросите вон у того товарища. – кивнула Ева в сторону батюшки.
– Я слышал его версию. Необычно, не правда ли. Он считает себя пророком. – улыбнулся юноша.
– Удачное время, чтобы объявить себя миссией. – ответила девушка на улыбку мужчины.
– Сухарев Сергей. – протянул руку тот.
– Ева. – представилась Бодрова.
– Ну, так что Ева. Вы ведь не верите ему? – встав рядом возле бортика и не отрывая взгляда от уплывающего берега, спросил Сергей.
– Нет. Но думаю многим придется по вкусу его объяснение, того что произошло вчера. – ответила Бодрова.
– Знаете, я тоже склонен считать, что все это было не просто так. И может быть святой отец прав. – кивнул юноша.
– Вот о чем я и говорю. Тут дело не в узколобости его паствы. Напротив, людям просвещенным, вроде нас с вами, будет даже легче принять на веру этакий космический сценарий происходящего.
Человек, представившийся Сухаревым, с интересом оторвался от изучения проплывающих мимо пейзажей и посмотрел в уставшие глаза Евы.
– Что вы имеете в виду?
– Образованность дает иллюзию управления собственной судьбой. И когда что-то выходит из под контроля, человек просвещенный, быстрее другого побежит к алтарю, раскаиваясь в своей самонадеянности. В истории немало тому примеров. – пояснила Бодрова.
– Необычная мысль. – ухмыльнулся Сергей и замолчал.
Минут через десять катер причалил к небольшой пристани старой переправы. Ева последней сошла с палубы на шаткий деревянный пирс. Соколов и его верные лакеи шли впереди, окруженные внимательными слушателями. До девушки долетали какие-то отдельные фразы, из которых она поняла, что Ира и Влад пересказывают чудесные истории сегодняшнего дня, а Георгий подкреплял их своими высокопарными комментариями. Больше никто не хотел насильно увязывать ее за собой. Она исполнила свою роль, не позволила святому отцу дать слабину перед новорожденной паствой. Да и куда ей было идти? Было шесть часов, наступили сумерки, и ночь дышала в затылок. И самое неприятное: боль все больше вонзала свои острые когти в измученное тело девушки.