Товар
Шрифт:
Перед отправкой нам сказали, что мы держим путь в Африку, чтобы купить там товар на продажу, а после сбыть его в Америке. После всего, мы должны будем вернуться в Ливерпуль. К слову, именно из Ливерпуля мы начинали своё плавание, поэтому добираться до точки отправки пришлось самостоятельно. Благо, меня отвёз отец, который как раз хотел повидаться с Ноублом. Таким образом, мы должны были пройти что-то вроде треугольника. Всего плавание должно было занять около двух лет.
Я
Да и времени скучать у меня не было. В первый день, я начал исследовать корабль. В нём всё было как в книгах, прочитанных мной. Единственное, что меня смущало – это планировка корабля. Он был слишком приземистый, низкий. А в трюме, вместо отделений для грузов были пустые полки и обширные площадки на полу. Что должно перевозиться здесь?
Это обстоятельство подогревало мой интерес к грядущему плаванию. Я постоянно был в работе: лазил по мачтам, драил палубу, был вперёдсмотрящим. Поэтому дни пролетали один за другим. Казалось, что это плавание сошло с моих фантазий. Прекрасная морская гладь, отливавшая лазоревым блеском на солнце, грозные штормы и таинственные глубины. В суматохе я не замечал ни гибели нескольких членов экипажа, ни грохота цепей, слишком тонких, чтобы быть якорными.
Свободное время я проводил у капитана, изучая карты и приборы. Так я узнал, что наш путь лежит к замку Кейп-Кост, расположенному на западном берегу Ганы. Некогда я слышал, что он являлся центром торговли древесиной и золотом. Но последнее время упоминаний о нём было невероятно мало. Я знал лишь, что в 1722 году там повесили команду пирата, Бартоломью Робертса. И от этого неведения желание скорее приплыть в Кейп-Кост было огромным. Тем более что за долгие два месяца морская рутина стала надоедать даже мне.
И эти два месяца были лишь половиной пути. Достичь заветного замка нам удалось лишь 15-го января 1782-го года. Мы пробыли в плавании 103 дня. Для многих матросов это время было тяжёлым. Жизнь простых матросов на корабле далека от романтики путешествий. Антисанитария, тяжёлый физический труд, плохое питание и болезни омрачают прекрасные пейзажи океана. Конечно, я не понимал эту истину до плавания. Но сейчас, когда я увидел всё в живую, пусть и не прочувствовав на себе в полной мере, описания быта из книг заиграли новыми красками у меня в голове. Порой, мне даже было стыдно перед моими товарищами за то, что я жил в лучших условиях. Но отказываться от этих условий я не хотел.
Так мы приплыли в Кейп-Кост…
3.
Это
Вскоре после прибытия, мы спустили шлюпку. Я вместе с капитаном и несколькими матросами направился к берегу. Мы работали вёслами, рассекая серые и холодные воды Атлантического океана. Мы были относительно близко к экватору, но не пересекли его, поэтому январь здесь был всё ещё холодным месяцем. Но нужно отметить, что амплитуда изменения температур между зимой и летом здесь, на границе экваториального и субэкваториального климата, крайне мала. Воздух не бывает холоднее 20 градусов и жарче 35. Чётко выраженные сухой и влажный сезоны тоже отсутствуют. Конкретно в тот день накрапывал мелкий дождик, но характерный запах в воздухе и свинцовые облака в воздухе намекали на то, что скоро может начаться ливень. Поэтому мы спешили в лоно замка.
По прибытии мы встретили Ричарда Майлса, губернатора Комитета купцов Золотого Берега – неофициальной английской колонии на побережье Атлантического океана. В 1660-ом году здесь была основана «Компания купцов, торгующих с Африкой». Но в связи с войной против Голландии всего через шесть лет после основания она обанкротилась и была воссоздана в 1672 году как «Королевская Африканская кампания». Однако в 1752 году все её активы были переданы новой «Компании купцов, торгующих с Африкой». Штаб-квартира этой организации находилась не в Кейп-Косте, самом крупном её городе, а в Лондоне. Очевидно, Майлз прибыл в замок с визитом или проверкой. Конечно, он не знал нашего капитана, но с радостью с ним познакомился. Они беседовали о торговых и политических вопросах около пяти-шести минут, пока разговор е был прерван начавшимся ливнем. Майлз учтиво пригласил нас в свою «резиденцию», где уже находилось около десяти человек. Видимо, губернатор устраивал что-то вроде светского вечера у себя дома.
Конец ознакомительного фрагмента.